В тот ужасный год на полях сражений погибли 6000 еврейских бойцов, некоторые из которых прибыли в Эрец-Исраэль, уцелев в нацистских лагерях смерти (все еврейское население страны составляло тогда 600.000 человек уровень потерь соответствовал тому, как если бы в сегодняшней войне США потеряли убитыми 2,5 миллиона своих солдат). К июню 1948 года Израиль оказался на грани военной катастрофы, однако истощенные и редеющие части ЦАХАЛа продолжали мужественно сражаться. Не вполне сознавая, насколько слаб их противник, арабы согласились на временное прекращение огня. Израиль воспользовался этой передышкой, чтобы вооружить свои войска. Когда бои возобновились, ЦАХАЛ сумел сконцентрировать свои немногочисленные силы на решающих участках фронта. Арабская агрессия была отражена, и во второй половине 1948 года ЦАХАЛ сумел отбросить противника на нескольких основных направлениях. В течение 1949 года были подписаны соглашения о прекращении огня между Израилем и потерпевшими поражение странами-агрессорами.
Существование еврейского государства стало свершившимся фактом. Оно явилось на свет в ужасных муках, но и счастливого детства не выпало на его долю – границу Израиля постоянно пересекали вооруженные группы арабских диверсантов. Колыбельную песнь новорожденному государству пели лидеры соседних стран, которые неустанно твердили о том, что Израиль будет уничтожен в самом скором будущем.
Однако, если не считать воинственной враждебности арабов, в первые годы своего существования Израиль пользовался весьма благожелательным отношением международного сообщества. Арабская ненависть, помноженная на мощное политическое влияние, все еще не могла поколебать нравственную солидарность свободных наций с еврейским народом, пережившим беспрецедентный гитлеровский геноцид, и доказавшим свое несокрушимое мужество в ходе Войны за независимость. В те годы арабы зализывали раны и переживали понесенное ими позорное поражение; их пропагандистская машина еще не заработала тогда на полную мощь. В Западной Европе и Соединенных Штатах общественное мнение твердо поддерживало Израиль, массовое сознание воспринимало евреев как "хороших парней" Ближнего Востока. Эта основополагающая солидарность усилилась во время арабской блокады 1967 года, чтобы ослабнуть после убедительной победы Израиля в Шестидневной войне, а затем проснуться вновь во время войны в Персидском заливе, когда на Тель-Авив обрушились иракские "скады". Зимой 1991 года людям Запада снова стало ясно, кто на Ближнем Востоке является жертвой и кто агрессором.
В первой половине XX столетия главным фактором противодействия политическому сионизму являлся британский империализм – арабы только содействовали ему. Во второй половине века ситуация изменилась: теперь инициатива перешла к самим арабам. Получившие независимость арабские государства научились использовать в своих целях прессу, радио, телевидение, посольства и дипломатические службы, а главное огромные богатства, позволяющие успешно манипулировать всеми упомянутыми средствами. Поначалу арабы явно недооценивали потенциал подобной манипуляции; ранняя арабская пропаганда была нацелена преимущественно на своих. Новоиспеченные арабские режимы еще не успели овладеть искусством международной пропаганды, их доводы носили самый агрессивный характер и облекались в самые откровенные выражения. Типичным примером такой неискушенной риторики может служить заявление короля Саудовской Аравии, сделанное в 1954 году:
"Израиль для арабского мира, словно раковая опухоль для человеческого тела, и единственным средством излечения может быть операция – злокачественную опухоль следует удалить… Израиль это тяжкая рана на теле арабского мира, и терпеть боль этой раны мы уже не в силах. Мы не можем больше смотреть, как Израиль распоряжается в оккупированной Палестине. Нас, арабов, насчитывается около пятидесяти миллионов. Отчего не пожертвовать нам десятью миллионами, чтобы жить, сохраняя гордость и самоуважение?"[165].
Еврейское государство служило этаким громоотводом, с помощью которого арабские правители могли направить негодование собственных народов в удобное для них русло. Это помогало отвлечь внимание арабов от вопиющей беспомощности их лидеров во всем, что касается экономического развития и решения острых социальных проблем. Однако экстремистская риторика такого рода не могла содействовать укреплению антисионистских настроений в свободном мире. Лишь немногие на Западе испытывали сочувствие к одиозным лозунгам и брутальным намерениям арабов.
