Если его уволили из-за электронных писем, то руководство школы наверняка их ему предъявило. Он видел адреса и имел все возможности войти в hotmail и попытаться взломать код. Это не нейрохирургия! Она и сама сделала это несколько лет назад, когда, занимаясь расследованием убийства председателя Нобелевского комитета Каролины фон Беринг, вломала в Сети ее альтернативный адрес andrietta_ ahlsell@yahoo.se.
Анника выбежала в прихожую, достала из сумки компьютер и пошла с ним на кухню. Только там она могла подключиться к Интернету. Она все время собиралась провести беспроводную связь, но руки до этого так и не дошли. С другой стороны, она сомневалась, что это полезно для здоровья – сутками купаться в электромагнитном излучении. В газете беспроводное соединение работало уже давно, и каждый раз, возвращаясь с работы домой, Анника чувствовала себя так, словно целый день держала голову в микроволновой печи. Хорошо, что этого нет у нее дома.
Компьютер загрузился, и Анника сразу зашла в Фейсбук.
Новых сообщений не было, а Полли Сандман в Сети отсутствовала.
Она вошла в hotmail и ввела имя пользователя herr-gunnar-larsson. Ввела для начала самый вероятный пароль
polly.
suzette
blackeberg
Интересно, сколько попыток ей осталось до того, как ее заблокируют? Может быть, сколько угодно, но наверняка Анника этого не знала.
Она сдалась, вышла из hotmail и зашла на свою страницу в Фейсбуке. Она написала Полли письмо, в котором спросила, не думает ли она, что Гуннар Ларссон взломал ее код.
Потом она некоторое время сидела и бесцельно смотрела на экран.
До отъезда она не позвонила Никласу Линде. Он просил ее позвонить. Это были его последние слова, когда она позавчера выходила из его машины.
Может быть, он хотел ей что-то сказать, но не хотел, чтобы это слышала Лотта.
Она сцепила руки с такой силой, что ногти вонзились в ладони.
Потом она вошла на информационный сайт и набрала niklas linde – без географических ограничений.
Она убрала звуковые справки, чтобы исключить всех, кого звали Lind или Lindh, и попыталась найти снова.
Получилось десять ответов, из них у восьми человек фамилия была Линде. Четверо проживали в Сконе, один выехал на жительство в Швейцарию, а трое были зарегистрированы в районе Стокгольма.
Анника посмотрела годы рождения и сразу нашла своего Никласа.
Линде, Бу НИКЛАС Юнгве
Адрес регистрации: ЭНГСЛЮККЕВЕГЕН 73,
245 62, ЕРУП
Лен: 12 СКОНЕ
Община: 3 °CТАФФАНСТОРП
Приход: 06 УППАКРА
Ему тридцать три года.
Анника начала новый поиск, набрала фамилию – Линде, номер почтового отделения 245 62, пол – женский.
Бинго! Три ответа по тому же адресу.
Линде, Анна МАРИЯ, тридцати трех лет.
Линде, Кайса ЕЛЕНА, десяти лет.
Линде, Альва НАТАЛИ, трех лет.
Его жена и две дочери. Нет ли у него еще и сына?
Она в третий раз начала поиск: Линде, пол мужской и номер почтового отделения.
Снова бинго.
Линде, Бу ОСКАР, восьми лет.
Она долго смотрела на это имя. Мальчик, ровесник Калле. Оскар. Наверное, у него выпадают зубы, и он по телефону рассказывает об этом папе, который работает в далекой Испании.
Тяжелая у тебя работа, Никлас. Жена и трое детей в Ерупе. Интересно, где это? Скорее всего, где-то возле Мальмё. Идиллическое, видимо, место. Энгслюккенвеген.
В сумке зажужжал мобильный телефон. Анника соскочила с кухонного стула, ушибла палец ноги о ножку стола и выбежала в холл.
– Анника?
Это был Никлас Линде.
Анника поспешно посмотрела на компьютер. Не мог ли он видеть ее поиски?
Вполне возможно, но звонит он, наверное, не поэтому.
– Привет, – удивленно сказала она. – Я уже в Стокгольме.
– Слушай, – заговорил он, и Анника только теперь поняла, что он говорит очень серьезно и сухо. – Я хочу задать тебе несколько вопросов, ты можешь сейчас говорить?
Она вернулась на кухню и выключила сайт, на странице которого перед ней лежала вся семья Никласа Линде.
– Да, конечно, – ответила она, подняв ушибленную ногу.
– Речь пойдет о Юхане Зарко Мартинесе, шведском гражданине, с которым ты встречалась в тюрьме в Малаге.
– Я слушаю, – сказала Анника.
– Могу я спросить, о чем вы беседовали?
– Конечно, можешь, но не знаю, отвечу ли я. Если речь идет о каких-то личных вещах, то, знаешь, есть закон о защите источников и…
– Парень умер, – сказал Никлас Линде. – Сегодня утром его нашли в камере мертвым.
У Анники подкосились ноги, и она опустилась на стул. Сквозь жужжание компьютера она слышала, как шумит в ушах кровь.
– Умер? От чего?
– Его, естественно, вскроют, но некоторые вещи врач может утверждать уже сейчас. У него были узкие зрачки, точечные. Это очень характерно для передозировки морфина.
Анника тряхнула головой, чтобы прийти в себя.
– Морфина? Но как он его получил там, в тюрьме?
