— А это за съеденное и выпитое.
Рядом с визиткой легли несколько крупных купюр, чьё суммарное достоинство явно превышало сумму употреблённого нами. После чего Иваныч поднялся, я тоже, и мы неспешно двинулись к выходу. Я спиной ощущал взгляды всех троих, и испытывал сильное желание ускорить шаг, однако гордость не позволяла этого сделать. Да и обгонять босса как-то не с руки. Разве что если бы я хотел открыть ему дверь, но на этот случай вдруг обозначился человек в костюмчике, видимо, местный швейцар, который проделал соответствующую манипуляцию с услужливой улыбкой.
На встречу мы приехали на машине босса, он и довёз меня до дома, так как на сегодняшний вечер больше никаких дел запланировано не было.
— Молоток, хорошо держался, не дёргался, — удостоил меня скупой похвалы на прощание Чернышёв.
— Хотя, честно сказать, после вашей тирады этого Емелю так повело, думал, сейчас за стволом полезет или своих амбалов заставит нам бошки открутить.
— Думал, Чернышёв совсем дурак, чтобы на такие «стрелки» без подстраховки ходить? — усмехнулся Иваныч. — На этот случай у меня для них был заготовлен сюрприз.
Правда, что за сюрприз, он так и не сказал, а я не стал проявлять излишнюю настойчивость.
— А с Емелей и всей этой воровской братией придётся что-то решать, — задумчиво сказал он, глядя в ночь через лобовое стекло.
На следующий день выпала суббота. Бабуля с утра расстаралась, пирог испекла, мой любимый, с вишней. Глядя на него, я едва не хлопнул себя по лбу… Блин, как же я мог забыть про её день рождения! Да ещё и юбилей — 75!
— Бабуля, дорогая, ты не представляешь, как я тебя люблю! — обнимаясь с ней, совершенно искренне сказал я. — И у меня для тебя подарок.
— Да ну!
— А ты что же думала. Я забыл про твой день рождения? Одевайся, едем в одно место.
— А что за место?
— Пока секрет.
На ходу, в общем, придумал, куда ехать. Привёз бабулю в недавно открывшийся ювелирный салон «Золотое руно» на Московской.
— Выбирай, что душе угодно! — широким жестом обвёл я расположенный слева и справа стеллажи, где под стеклом покоились золотые и серебряные изделия, с камнями и без.
Обе молоденькие продавщицы улыбались настолько приветливыми улыбками, насколько это вообще было возможно.
— Серёжа, а оно мне зачем? — тихо спросила бабуля.
— Ну как… Ты же никогда не могла себе позволить себе дорогое украшение, почему бы это не сделать сейчас?
— Так мне эти украшения и не нужны были, — пожала она плечами. — Вон обручальное кольцо есть, после смерти твоего деда в шкатулке храню, да серёжки простенькие золотые ношу, которые опять же дед дарил. Они мне как память дороги. А так мне ничего и не надо.
Улыбки девушек померкли, и они сразу же потеряли к нам всякий интерес.
— Не знаю, я хотел, как лучше…
— Да и деньги какие! Наверное, не один месяц откладывал… Серёжа, а поехали в ресторан!
— В смысле? — опешил я.
— Бабушка хочет, чтобы внук пригласил её в ресторан. Или ты меня стесняешься?
— Хм… Да нет, конечно… Поехали. Только и ты всё же купи себе здесь хоть что-нибудь, сделай внуку приятное.
Девицы вновь оживились, в итоге бабушка выбрала серебряную цепочку с медальоном так же из серебра под старину, с выпуклой крышечкой, которая отщёлкивалась, и внутрь можно было что-нибудь положить.
— Симпатичный узорчик на крышечке, — сказала она. — Ты, Серёжа, волосы отрасти маленько, я потом отстригу прядь да спрячу в медальон. И частичка тебя всегда будет со мной.
Продавщицы с трудом сдерживали смех, моё же лицо залила краска. Только покинув магазин, я смог облегчённо вздохнуть, вытирая носовым платком вспотевшие лоб и шею.
— В какой ресторан едем? — спросил я.
— Это уж тебе лучше знать. Но не сейчас же, вечером. Мне ещё нужно будет в парикмахерскую сходить. Знала бы, что в ресторан пойдём, записалась бы заранее к Машке. Может, повезёт, очередь будет небольшой.
— Тогда предлагаю «Самарканд». Он недавно открылся, мы уже там побывали с… В общем, с одной знакомой.
— С Алинкой, что ли, своей? Так ты ж про неё мне уже рассказывал. Вы, кстати, жениться не планируете? А то ведь так и помру, правнуков не дождавшись.
— Ба, да куда нам торопиться? Да и ты ещё молодая, дождёшься, и не одного.
— Молодая… 75 лет стукнуло.
— Да разве это возраст? Ты на себя посмотри! Вон какая бодрая. Подтянутая, морщинки на лице почти незаметны.
— Ой, ладно уж сочинять, незаметны… И вообще, на дорогу лучше смотри.
В парикмахерской бабуле сделали вполне приличную причёску, да ещё и седину у корней закрасили. Надела она своё лучшее платье, хоть я и предлагал заехать на рынок и пройтись по одёжным рядам. Бутики в нашем городе, увы, ещё не открылись, первый с заоблачными ценами появится года через два. Купленный днём медальон она тоже повесила на шею, он на бабуле, кстати, смотрелся неплохо.
Ресторан, даже, я бы сказал, ресторанчик «Самарканд», как нетрудно догадаться по названию, предлагал восточную кухню и держали его представители среднеазиатской диаспоры, а именно узбеки. Подозреваю, что приехавшие как раз из Самарканда.
