Напрасно заставляя себя отвести глаза в сторону, я подумал: «Чёрт, эти Лилит верёвки из мужиков вить могут!» Она прошла на кухню и, погремев там чем-то, через пять минут вышла с подносом, на котором горкой лежали бутерброды и стояли упаковки фруктовых соков.
— Не скучайте тут! — игриво подмигнула она и добавила:
— Я сейчас вам пришлю номер ЖЕНЫ (она выделила это слово), а то она меня уже достала своими вызовами.
На коммутаторе через минуту высветился номер.
— Алло, — негромко произнёс я, — Ксю?
— Привет! — радостно откликнулась она, — я так волновалась за тебя, когда мне сообщили о спецоперации. С тобой всё в порядке?
— Нормально, только хочу, чтобы ты была рядом.
— Ничего, скоро будем вместе. Начальство решило вывезти нас из страны. Полетим в Цюрих, только раздельно, там у нас прекрасная база, озеро как в сказке и Альпы в снегу сверкают под солнцем.
— Ну вот, опять не вместе, — пробурчал я, — а ты где?
— Да тоже отсиживаюсь в какой-то квартире. А так всё хорошо…
— Одна?
— Да, а что? Я могу постоять за себя и арсенал здесь приличный, а как тебе Ирина, не осталась в долгу?
— Внучки Лилит не оставляют шансов, — обречённо вымолвил я. — Твоя идея с очередной проверкой была не очень хороша.
— Нет! Я и не думала проверять! Я с ней поговорю, чтобы не очень перья распускала, а ты держись. Всё, это защищённый канал, наше время кончилось, целую.
Вот и поговорил с женой, мрачно констатировал я мысленно и отправился на кухню. Открыв холодильник, я остолбенел, такого я в своей жизни не видел. Все полки были плотно забиты разнообразными продуктами и напитками. Прямо не холодильник, а мифический рог изобилия — о некоторых деликатесах я даже и не слышал. «Надо снять стресс», — решил я и выбрал простую бутылку водки, на которой было меньше всего наклеек.
Нарезав крупными кусками балык и открыв пять банок консервов со знакомыми названиями на этикетках, я налил себе стопку водки и задумался: «За что пить будем, рядовой Серж специального подразделения?»
За то, что остался живым, за новую жену, за своего спасителя Ирину, — от последней мысли я озверел, ну нельзя же так мужика провоцировать — в мозгу возник её образ выходящей из ванной совсем без халатика…
— Тьфу на тебя, ведьма, — вслух сказал я и, вдруг вспомнив, что остался без машины, решил выпить за Вику. Пусть она попадёт в свой машинный рай… Как-то незаметно бутылка опустела. И, промазав вилкой мимо куска на тарелке, я вдруг неожиданно захотел спеть и тут же тихонько завыл:
Из каких тайников моей памяти всплыли эти слова, я не смог бы сказать даже под пыткой. Я знал только, что в начале 20 века в России был социальный строй, в котором умудрились лицемерно извратить и тем самым похоронить навечно самую светлую идею человечества — коммунизм, и что эта песня связана с тем временем.
— Самую светлую идею, суки! — со слезами на глазах вслух сказал я, — за это тоже надо выпить!
И я встал, чтобы снова пойти на кухню, но, покачнувшись, ухватился за край стола и, не удержавшись, вместе со столом и звоном разбивающихся тарелок рухнул на пол. Через минуту из-за двери выглянула Ирина. Она была в пижаме и с плазмётом в руках. Круглыми от удивления глазами она обвела учинённый мной бардак и долго ничего не могла сказать.
— Сколько же ты выпил? — наконец выдавила она, наверное, под впечатлением от увиденного перейдя на «ты».
— Немного, — промычал я, — всего бутылку.
— Однако, это даже для меня… — и она опустила глаза на свои торчащие под пижамой груди. Я тоже как голодный удав уставился на них, видя их в четырёх экземплярах.
— Да, ты крупная женщина, но очень красивая, — опять промычал я и отключился.
Пробуждение было крайне неприятным — сверху на мою раскалывающуюся голову лилась холодная вода, а затем кто-то отвесил мне пару увесистых пощёчин.
— Ооох! — застонал я, и в ту же минуту меня за ворот рубашки, чуть не свернув шею, подняли и поставили на ноги. В комнате звенел сигнал тревоги, и механический голос через определённые промежутки времени повторял одну и ту же фразу:
— Внимание, ведётся наружное сканирование объекта!
Подтащив меня к стенке и прислонив к ней, Ирина открыла замаскированный пульт и что-то там включила.
С тихим жужжанием выдвинулась лестница, и в потолке откинулась плита секретного люка, открывая путь на крышу.
— А ну лезь быстро! — скомандовала она.
Я взялся за поручни и простонал.
— Мне плохо, лучше ты лезь, а я здесь останусь.
В ответ же получил такого пинка, что у меня в спине что-то хрустнуло.
— Лезь, алкаш, а то прибью, времени нет! — заорала Ирина.
Механически переставляя руки и ноги, я выполз на крышу и пополз дальше, чтобы спрятаться и поспать.
