Он смотрел на меня, как на божество. Нет… Как на друга детства, который внезапно вознёсся в воздух с нимбом над головой. С восхищением — и улыбкой.
— Как ты здесь оказался? — Я решил перейти в наступление. — Почему эти твари тебе подчиняются? И чего ты от меня хочешь?
Хирург хмыкнул и потёр пальцами подбородок, будто в глубокой задумчивости. Восхищение уступило место озадаченности.
— Дети, — сказал он. — Зажигалка. Коктейль Молотова. Не думал, что всё
— Я… я не помню.
— Думай об этом почаще, окей? — кивнул Хирург. — О том, почему твоя память внезапно отказалась сохранить подробности этой захватывающей битвы. Как ты вышел из неё живым? Без единого шрама?
— Да не помню я, отвали! — повысил я голос. — И меня сейчас ни разу не интересует прошлое.
— Это не прошлое, Крейз. Это — настоящее. Наше с тобой настоящее, плавно переходящее в недалёкое будущее.
— Ответь на мои вопросы! — закричал я. — Что ты знаешь о происходящем?
Хирург расхохотался, но смех его быстро утих. Он был ненатуральным,
— Я? Я знаю всё. Или ничего, смотря как посмотреть. Давай пробежимся по очевидному? Чёрная Гниль, о боже, что это такое и откуда взялось?! Да ниоткуда, Господи! Это я её создал.
— Зачем?! — ахнула Алеф, впервые за долгое время вмешавшись в разговор.
— Кгхм… — Хирург как будто смутился. — Ответ тебя не порадует, дорогая. Я сделал это для того, чтобы уничтожить мир. Сделать это с особой жестокостью и бесчеловечностью.
— И за каким хреном тебе уничтожать мир? — спросил я.
— Не разбив скорлупу, яичницу не приготовишь. — Хирург поморщился. — Чёрт, мы тратим время… Все ответы у тебя в голове, Крейз. Если я знаю всё, то ты… Ты знаешь намного больше. Но для того, чтобы открыться истине, нужно уничтожить иллюзии. В этом я тебе помогу.
Хирург щёлкнул пальцами.
Я не сразу понял, откуда и почему доносится этот хруст. Потом повернул голову и увидел, как троим киберам гориллы оторвали головы, повалили их и принялись рвать в клочья грудные пластины, добывая вкусную начинку.
Погибала пятёрка Цхая.
— Этому миру уже конец, — извиняющимся тоном сказал Хирург. — Его ты не спасёшь. Господи, да посмотри ты по сторонам! Он
— Прекрати это! — заорал я, указав на горилл.
Кого-то уже вытащили из кибера. Человек не шевелился. То ли погиб, когда оторвали голову киберу, то ли попросту был парализован, как описывали все, столкнувшиеся с Хирургом.
Щелчок пальцев, и гориллы замерли. Хирург вопросительно смотрел на меня.
— То послание… в прачечной, на первом уровне. Про паучью тропу. Это ведь ты?
— Естественно. Я знаю тебя, Крейз. Может быть, тебе и хочется думать о себе, как о человеке, который ни за что не бросит коктейлем Молотова в окно родильного дома, но на самом деле внутри тебя живёт тьма. Вспомни, для чего ты хотел вырваться с первого уровня. Я этого не знаю, скажи мне. Интересно.
— Чтобы убить того, кто меня туда затащил, — процедил я сквозь зубы.
— Конечно, — тепло улыбнулся Хирург. — Я предполагал, что ненависть приведёт тебя сюда. А вот чего я не мог предположить — так это тебя!
Он уставился на Алеф, и та вздрогнула.
— Что это за трахнутые поигрушечки в Ромео и Джульетту? Ты тянешь его назад, дорогая! Извини, но с тобой покончено, прости-прощай, мне очень жаль, но его ты за собой не утянешь. Будь добра, отвали!
Это был какой-то сюр. Казалось, он просто хватает реплики из воздуха. Его слова не имели вообще никакого смысла. Но на Алеф они подействовали, и она схватила меня за руку. Я сжал её ладонь — сильно, но бережно.
— Пошёл ты нахрен, — сказала она. — Со мной будет покончено тогда, когда я решу.
Я вновь перехватил нить разговора:
— Понятия не имею, о чём ты говоришь, свихнувшаяся мразь, но это мне всё больше напоминает разговор с искусственным интеллектом, у которого диагностирована шизофазия. Ты забрал сердце Лин. Я здесь ради него, и ты мне его отдашь. А потом ты вернёшь всё то мясо, что наворовал у моих друзей.
Хирург перевёл взгляд на меня:
— Сердце перестало биться.
Теперь вздрогнул я. Одновременно с Алеф. И ещё крепче сжал её руку.
— Но оно и не сгнило. — Хирург внимательно осмотрел посеревшее, остановившееся сердце. — Забери. Может быть, случится чудо — я не знаю. Но это — единственная уступка, на которую я пойду. Остальные нужны мне.
Я отпустил Алеф и протянул руки вперёд. На мне были перчатки, чему я только порадовался. Коснуться человеческого сердца голыми руками я бы не смог себя заставить.
Наверное.
— Дай его мне, — прошептала Алеф.
И я передал сердце ей. Хирург терпеливо наблюдал за этой сценой.
А я ведь рассчитывал на то, что после разговора с ним у меня станет меньше вопросов.
— Так значит, ты создал Чёрную Гниль, — сказал я.
— Именно, — кивнул Хирург.
— Как… В смысле, когда?.. Как ты вообще оказался со всем этим связан?!
