Мэй сосредоточенно морщит нос и почти по слогам выговаривает:
— Подсоединение Fearless. Совместный вход.
Система колышется и как будто становится более рыхлой — мне, конечно, ничего не видно, но я прекрасно всё чувствую, благо стою в метре от Мэй. Мимуро, похоже, тоже чувствует, но лишь бестолково водит по пространству глазами и наконец пожимает плечами.
— Не получается. Ничего не вижу и не могу войти.
— Сосредоточься. Ты же чувствуешь Систему своего Бойца. Просто захоти присоединиться к ней и представь, как входишь.
Вздохнув, Мимуро хмурится, видно, как напрягаются плечи и даже лицо, но секунд через пятнадцать он расслабляется и только качает головой.
— Да что такое-то?
Уже начиная злиться — пока, правда, неясно на кого, — подхожу к Мэй почти вплотную. Почувствовав чьё-то присутствие, она слепо смотрит перед собой и часто моргает. Ясно, с Системой ещё не сроднилась, пока не видит очертаний внешнего мира.
— Мэй-тян, это я, — говорю негромко. — Сделай вот что. Пусти в Систему меня. Просто скажи: «Присоединение Beloved. Вход под разными Именами».
Этот фокус не работает, если Имя уже проявилось и где-то возник гипотетический Боец. У меня, конечно, есть Агацума, но его Имя искусственное, а у меня вообще пока нет, поэтому надеюсь, что получится.
— Присоединение Beloved. Вход под разными Именами, — послушно повторяет Мэй.
Вначале не происходит совершенно ничего, и я уже думаю, что уловка не вышла. Но затем пространство вокруг меня передёргивается, раз, другой, как помехи в телевизоре, и начинает постепенно чернеть. Система впускает меня очень медленно, с явной неохотой. Мне даже войти удаётся не до конца, потому что сквозь густую черноту проступают скопления серых точек — человеческие фигуры. И стены с потолком я различаю, хотя такого быть не должно.
Но опыт, тем не менее, удался. Пусть не полностью, но я вошёл. Значит, путь открыт.
— Закрой, Мэй-тян, — говорю я, потому что голова внезапно начинает кружиться.
Правы те, кто считает Систему не электронным полотном, сотканным из двоичного кода, а почти живым существом. Иначе бы не реагировала она так агрессивно на вторжение чужака.
Я закрываю глаза и глубоко дышу, пока Мэй сворачивает Систему, высвобождая меня из тёмного плена. Едва вестибулярный аппарат приходит в норму, тру лицо и подвожу итоги:
— Извини, Мимуро, но дело в тебе. Пока не захочешь войти в Систему, не войдёшь.
Что любопытно, моим заявлением он не слишком-то удивлён. Любимым жестом пожимает плечами и молчит. Уверен, он и без моей помощи всё уже давно понял, но ему нужен не системный «дегустатор», а системный психолог. Мимуро сам ставит себе преграды и не позволяет себе по-настоящему захотеть слиться с Мэй. Ведь если он войдёт с ней в Систему и всё пройдёт гладко, не останется больше сомнений в том, что именно она его Боец. А он, несмотря на общее Имя, эту простую истину принимать до сих пор отказывается. Идиот.
— Спасибо за помощь, — наконец бормочет он кисло и смотрит на Мэй: — Всё, пошли отсюда, я устал.
— Но урок ещё не кончился! Мы не вошли в Систему вместе.
— И не войдём, если будем просто здесь стоять. Уходим, я сказал!
— Но Ямада-сенсей говорила, что тот, кто войдёт, сможет попробовать заклинание!
— Ладно. Пробуй. Но без меня.
Оттолкнувшись от стены, Мимуро одёргивает пиджак и идёт к выходу. Я прощаюсь с Мэй и следую за ним, но, когда оборачиваюсь через несколько шагов, вижу, что глаза у неё влажные, а губы дрожат.
Мимуро, конечно, не обязан здесь торчать. Это урок для младшеклассников, на который он явился, чтобы испытать своего Бойца. Но всё равно как-то… нехорошо вышло. Если будет каждый раз убегать, с мёртвой точки дело не сдвинется. И Мимуро это понимает. Вот только двигать-то и не хочет. Меня Накахира тоже многим не устраивал. Да что там многим — почти всем! Но вместо того чтобы держаться от него подальше во время тренировок, я, наоборот, старался быть рядом, чтобы надавить и худо-бедно добиться того, чего хочу.
Я Мимуро, конечно, не советчик, не наставник и не совесть, но высказаться хочется. Однако едва мы выходим из зала и я делаю шаг в сторону холла, он, не сказав ни слова, разворачивается и берёт прямо противоположный курс, на библиотеку. Вряд ли ему, человеку, за несколько лет не разобравшемуся, по какому принципу расставляются книги на полках, действительно приспичило почитать — просто почувствовал, что я собираюсь немного прополоскать ему мозги. Ну и ладно. Его Боец — его проблема, а не моя. Пока мы вместе учились, Мимуро был мне интересным собеседником и удобным приятелем. Но раз я ухожу… зачем мне лезть в дела, которые меня теперь тем более не касаются?
Из-за Fearless я напрочь забыл сказать Соби о планах Ямады-сенсей и о том, что через несколько дней нам предстоит ночная битва, и, полагаю, не одна. Он сам подходит ко мне следующим днём, причём выбрав для этого не самый удачный момент.
