Что мне было действительно интересно, так это посмотреть, как живут люди, навеки застрявшие в этом железном раю. Общество, сформировавшееся здесь десятки лет назад, было не только из обслуживающего персонала. Вид этого общества меня интересовал больше всего. По мере удаления от вокзала, количество жалюзи под необходимые эмблемы становилось все меньше, появлялись какие-то магазины и даже автосалон (зачем он нужен для Энцелада-2, где лишь одна станция разрешает автомобильное движение, и то только муниципального транспорта). Чем-то начало напоминало начищенные деловые кварталы мегаполисов на Старой Земле, но без множества зелени и парков, увеселительных заведений, отелей и офисов.
По мере приближения к колонне, я замечал, что вокруг нее все-таки имеется пространство – окно, через которое можно было наблюдать небо. Сейчас над этим окном сияло солнце, настолько «маленькое» и отдаленное от людей линзами и защитными материалами, что на него можно было смотреть невооруженным взглядом. Наконец, я подошел почти вплотную к колонне, оглянулся и приметил для себя небольшое кафе. Вывески, баннера или хотя бы указателя вовсе не было: мне подсказала моя система ориентирования. Перекресток с круговым движением вокруг колонны был действительно больших размеров, а автомобили, съезжавшие с перекрестка, неслись просто с какими-то умопомрачительными скоростями, хотя дальше продолжали намного медленнее – хотя бы в направлении администрации и вокзала. Я подошел к двери кафе, сделал характерный жест, и дверь открылась, показав мне довольно неожиданное убранство, в котором не было такой «искусственности», как снаружи.
Шаг вперед, и блаженство – тепло, исходящее от кухни (а может, здесь просто было нормальное отопление), обволакивало меня, хватало под руку и вело в этот прекрасный сад с деревянной отделкой стен, деревянной мебелью, шумом обычного провинциального кафе и прекрасным мягким желтым освещением. Здесь не было окон, что, как мне казалось, было большим плюсом. Теплота привела меня за столик и посадила на твердую деревянную лавку с основательной спинкой под прямым углом к сидению: не очень удобно, да лучше, чем ничего. За каких-то пару мгновений я успел растечься по лавке, пока ко мне не подошла миловидная официантка лет этак шестнадцати или восемнадцати с белым фартучком и блокнотом, чтобы записать мой заказ. Сначала я не придал этому значения, но позже, когда открыл меню, понял, что это не просто кафе, а тематическое – старомодное.
К моему удивлению, цены были не такими уж и высокими, а валюта общепринятая, как на Старой Земле в туристических зонах. Официантка натянула улыбку и проронила стандартное: «Добрый день, меня зовут Элайза, я буду вашим официантом на этот визит. Быть может, вам помочь с выбором?» – Я лишь ответил короткое: «Нет, спасибо» – и уткнулся в меню. Здесь действительно не было «новой» пищи, все было в традиционной форме, да так красиво описано, что мне бы одной бумажки из этой «книги» хватило, чтобы вкусно поесть.
Тут же я проверил свой счет, подобрал нужные мне блюда и три раза пересчитал, правильно ли я подобрал бюджет. «Ах да, еще чаевые» – вспомнил я, стараясь не показаться жлобом. После этого я поднял взгляд на рядом стоящую особу, улыбка которой исказилась в говорящий изгиб губ: «Не могли бы Вы побыстрее? Как же я устала от этой работы…» – а глаза были будто стеклянными, прозрачными, она вовсе не хочет меня слушать. Так или иначе, я сделал заказ, который она записала в блокнотик, а затем убежала куда-то на кухню.
Еда не заставила себя долго ждать, девушка с подносом бежала ко мне уже спустя каких-то десять минут. Оглядывая зал, я заметил, что обувь многих людей была мокрой, хотя я был почти что уверен, что сырости попросту неоткуда взяться. Это навело меня на мысль, что здесь есть парк или даже какая-то зеленая зона, в которую мне хотелось сходить. Не сказать, что я был «зеленым» – даже наоборот, но за время перелета я успел соскучиться по природе родных мест. И все-таки странно, что эти люди даже не замечают влаги. Может, конечно, мое восприятие было иным – я не могу говорить определенно.
Пока я думал о каких-то глупостях, еда успела подостыть, и мне удалось начать трапезу. Это не было вкуснейшим обедом в моей жизни, но я был несказанно рад, ведь голод давил из последних сил. Довольно быстро я расправился со всем, оплатил и вышел наружу – вновь на яркие улицы. Буквально пара шагов, и я приблизился к геометке, которая очень нагло известила меня, что я вхожу в центральную зону станции: этот сектор по сути ничем не отличался от деловых кварталов Европы или центра Токио, причем без единого газончика или дерева.
Вместо холодного металла местами появились бетон, стальмод, краски различных цветов, но все еще чего-то не хватало: уж слишком угнетающе выглядели здания, ступенчато увеличивающиеся по высоте ближе к самому-самому центру: это выглядело закономерно, непривычно упорядоченно.
