Географическое Общество отметило ее в цирке, куда однажды вкатилось полным составом для снятия многонедельного напряжения. Многие осадили буфет, но самые степенные остались сидеть согласно купленным билетам, в первом ряду. У них при себе имелись плоские фляжечки с виски и коньяком, к которым они воровато, но чинно прикладывались, намачивая усы. Они выжидали, обоняя зловонные опилки и прислушиваясь к расстроенному пиликанью оркестра, который тоже частично разбрелся выпить и закусить. Под куполом летали связки воздушных шаров, униформисты устанавливали гремучие клетки для хищных зверей.
Зал был набит битком, все пришли поглазеть на отважную укротительницу тигров и львов, бесстрашную карлицу Менту Пипериту.
На афише лев, грива которого пылала пламенем, с разинутой пастью влетал в предложенную гайку и застревал в ней, а гайку, таинственно улыбаясь, удерживала миниатюрная Мента, наряженная в восточные шаровары.
Географическое Общество явилось туда в полном составе после вечернего заседания, не преследуя никаких целей, кроме нехитрого развлечения.
Оно и в самом деле оказалось нехитрым: эквилибрист упал и повредил себе бедро; жонглер то и дело ронял свои игрушечные булавы, собаки и черепахи не слушались, а место клоуна занял обычного вида человек, напоминавший бухгалтера, который всюду лез со своим портфелем и придерживал шляпу, с недоуменным видом подпрыгивая на батуте. Все, однако, ждали второго отделения, где должна была выступить великая и неподражаемая Мента Пиперита, гроза смертельно опасных хищников. На афишах она выглядела ненормально, отталкивающе карликовой, готовая отразить огнем, щитом и мечом полчища огнедышащих демонов, в которых легко угадывались ручные тигры и львы.
Клетки тем временем продолжали вносить.
– Зачем мы здесь? – брезгливо осведомился первый географ. – Это символ? Черта под нашей бесплодной деятельностью?
Руководитель прижал палец к губам и промолчал. За кулисами что-то копошилось и приуготавливалось, и он сделал стойку.
– Вы любите лилипутов, уродов? – не унимались слева и справа. – Но это же порочно, это стыдно. Люди приходят полюбоваться не ловкостью, людей привлекает безобразие. Они сопоставляют себя с уродицей и полагают, что многим лучше ее.
– Но многие ли из лучших осмелятся посетить тигров? – парировал руководитель. – Вдобавок я слышал, что она использует специальные средства.
– Средства? – скривился третий. – Бич и баллончик с газом, в крайней случае – револьвер, и тот заряженный холостыми.
– Нет, это латунная гайка, – возразил тот.
– Бьет по мордасам? – лаконично предположил географ.
– Нет, битьем ничего не добьешься, побои злят. Она пользуется разноцветными палочками. Знаете, бывают такие для детского счета?
– Они считают? – недоверчиво спросил сосед, не в состоянии уравнять хищных тигров с первоклассниками.
– Они смотрят и пропитываются цветовой гаммой, – последовал ответ. – Под колебания гайки. Цветовая гамма, по мнению Менты, спасет этот мир. Я успел побеседовать с ней – презанятная дама. А тигры и львы – материал благодатный, они помнят мало дурного, особенно если выросли в тепличных условиях.
– Скучноватое представление будет, – зевнул четвертый географ, всё время прислушивавшийся к беседе.
На это руководитель Общества ничего не ответил и лишь загадочно улыбнулся.
Вот и третий звонок, шапито чуть заметно дрогнуло, ударили литавры, зарокотал барабан. На арену вышел озабоченный конферансье.
– Господа, я настоятельно рекомендую убрать подальше детей, а то и вывести их вовсе. Это зрелище не для слабых умов, – обратился он с дежурной фразой и без паузы ангельски вострубил: – Впервые в городе с гастролями! Прыжки на шестьдесят сантиметров… Всемирно известная и поразительная укротительница опаснейших, кровожадных тварей, прошу… Ме-е-ен-нта Пи-пе-ри-та…
Он увел интонацию вниз, как на боксерском ринге.
Оркестр заиграл жизнерадостное; кулисы разошлись, и Мента Пиперита, вся в блестках, проследовала в клетку. Она раздавала вправо и влево уморительные воздушные поцелуи. Никто не засмеялся над ее карликовым ростом, памятуя, что ей предстоит. Для большей эффектности Мента хлестнула бичом, из-под ковровой дорожки взвился песок. Запахло вспотевшим зверем.
– Алле! – Голос укротительницы был тонок, но пронзителен, и прозвучал на всё шапито.
Неспешной рысью побежали звери, занимая положенные места: четыре тигра и один лев с пышной, недавно расчесанной гривой и поджатыми губами. Глаза у него были тусклые и безразличные; остальные животные изображали деловитость, подобающую завзятым шоуменам. Они расселись на тумбах, и лев сделал пробное движение лапой.
– Их прикармливают мясом? – шепнул первый географ. Руководитель пожал плечами:
– Откуда мне знать. Скорее всего, не сахаром.
Мента Пиперита, нагнувшись, сколь это позволяли ее малый рост и жесткий корсет, раскладывала цветные палочки. Те, очевидно, были смазаны каким-то вкусным составом, и звери стали принюхиваться.
Ударил бич.
– Не сейчас!
Зал наполнился сумрачным ожиданием. Палочки, то да се – это плохо вязалось с привычным укрощением хищников.
