Из-за этих слов она снова повернулась к нему. Он кого-то убил? Безрассудный и импульсивный или… она опустила взгляд к его мозолистым рукам. Нажал ли он на курок? Нанес смертельный удар? Взял в руки чье-то горло и сжал? Она подняла пальцы к своему горлу, увидела, что он смотрит на нее, ждет.
И она поняла, что он хотел, чтобы девушка отпрянула в отвращении, даже страхе. Это было еще одним способом причинить боль себе, она все об этом знала. Так что она удержала на лице нейтральное выражение и потянула свой напиток.
— Несчастный случай на лодке, о котором ты упоминал?
Он отвернулся, как и она.
— Я никогда не говорил, что это был несчастный случай.
Мужчина тоже не собирался об этом говорить, это было очевидно. И это было прекрасно, потому что она не хотела совать свой нос в его раны, просто хотела, чтобы он знал, что не единственный человек на земле, имеющий дело с дерьмовой ношей.
— Вот почему ты не спишь в три часа ночи, когда я у входной двери?
Он снова нашел глазами ее лицо.
— Да.
— Тяжелые темные часы?
Его губы смягчились.
— Да.
— Как твоя голова?
Он грубо потыкал повязку.
— Болит.
— И будет, если ты будешь так делать.
Она взяла его за запястье, и отвела его руку.
— Как на счет попытаться уснуть?
Мужчина не выдернул руку и кивнул.
— Если ты проснешься до рассвета, — добавила она, — включи свет, и я спущусь. Мы не будет об этом говорить.
— Тебе не нужно делать это.
— Я могу быть благодарна за возможность. Посмотрим, что принесет ночь.
Он поймал ее пальцы и переплел со своими.
— Спасибо.
Карли задержала дыхание, ощутила тепло его прикосновения, грубость его кожи, нечто интимное в этом соединении рук. Затем Нейт отпустил ее, в его глазах сквозило извинение, словно ее молчание было укором.
Девушка хотела сказать ему, что все хорошо, что все не должно останавливаться на этом.
— Я найду тебе одеяло.
Карли тихо перемещалась по лофту, почистила зубы, переоделась в пижаму, она знала, что Нейт этажом ниже, лишь лестница разделяет их. Думал ли он о ней, когда она снимала одежду? Она думала о нем и о его руках, что на короткий, прохладный момент, она была обнажена, а он был теплым.
Его слова проигрывались в ее голове, пока она лежала в постели. Я никогда не говорил, что это был несчастный случай.
Было много ужасных способов умереть в море. Ужасных способов выжить тоже. Много путей чувствовать ответственность. Это наводнит призраками твои воспоминания и будет не давать спать по ночам. И играть с твоим разумом.
Нейт все еще спал, когда она спустилась вниз утром. Она нацарапала записку: «Ушла на занятия. Приготовь себе завтрак». Положила ее на кофейный столик и улучила минутку понаблюдать за спящим мужчиной на диване. Резкие линии на его лице разгладились во сне, смягчилась мрачная угрюмость, на ее месте появилось что-то более спокойное и менее болезненное. Она могла ощутить тепло, идущее от него спящего. Это заставило ее задуматься о том, чтобы просыпаться рядом с мужчиной. Она все еще хотела его.
«Ты не хочешь меня такого», — сказал он.
Только вот она хотела.
* * *
Карли помахала Максин, которая ждала у лифта на четвертом этаже, и приятной женщине на третьем, которая носила яркие головные платки. Сойдя с зигзагообразных лестниц на первом этаже, она приметила маленькую Алису и ее отца в фойе внизу, направляющихся на работу и детсад. Пропетое девочкой «Привет» Стюарту, когда они проходили мимо, эхом отразилось вверх, как позвякивание колокольчика. Карли улыбнулась, увидев реакцию Стюарта, озирающегося вокруг, как будто приветствие прозвучало от голосов в его голове.
Карли бодро постучала в дверь Элизабет. С тех пор как она нашла ее уснувшую на лавочке, Карли приходила к ней каждые несколько дней, спрашивая, не нужно ли Элизабет что-нибудь в магазине – пожилая женщина, вероятно, гадала, почему у Карли постоянно заканчиваются продукты. Она подождала тридцать секунд и постучала громче. Когда с другой стороны не послышалось шорохов, она прижала ухо к деревянной двери и услышала голоса из радио или телевизора.
Перейдя коридор, Карли заглянула через перила, и увидела, что лавочка была пуста. Она проверила время на часах, решив, что даст Элизабет минуту или две – та была медленной, а это утро выдалось прохладным и сырым. Может она была в душе или игнорировала стучавших так рано. Или уже вышла. До восьми с играющим радио?
Она снова посмотрела на часы, думаю о перспективах припарковаться, попробовала постучать еще раз и ушла.
* * *
Во время обеда Дакота вытащила большой длинный список.
— Репетитор.
— По чему?
— Без понятия. Студенческий советник.
Быстрый, немногословный, страдающий похмельем.
— У меня нет советов, которые я могла бы предложить, — сказала Карли.
— Ты могла бы посоветовать мне не пить так много прошлой ночью.
— Я могла бы, если бы ты позвонила.