Эми пришло в голову, что лучшей возможностью для них было бы побродить по бальному залу и прикончить кого-то, кто уже умирал. Конечно, это соответствовало бы требованиям. Возможно, было еще не слишком поздно. В бальном зале могло быть четыре человека, которые были в нескольких сердечных толчках крови от смерти.
Четыре билета на свободу.
Это было бы просто. Совесть Эми может быть чиста.
Она ухватилась за эту мысль, ожидая подходящего момента, чтобы убедить свою семью в том, что их единственный выход - проскользнуть обратно в бальный зал и тихо прикончить кого-нибудь. Кого-то, кто, возможно, даже заслуживает смерти.
Но пока ее отец и Марико решили попытаться снять браслеты, не лишая себя жизни (или руки).
- Корпус держится на винтах, но все они находятся на внутренней стороне, - сказал Роджер. - Даже если бы у нас был доступ к ним, у меня нет отвертки.
- Можем ли мы, не знаю, сделать что-нибудь, чтобы поглотить взрыв, - сказала Эми. - Я имею в виду, насколько сильный взрыв может быть в этой маленькой штуке?
На мгновение никто не ответил ей. Возможно, потому что сам вопрос заставил вспомнить единственное доказательство взрывных возможностей устройства - воспоминания о том, как руки людей распадались во вспышке света.
- Нам нужно их снять, - наконец сказала Марико. Она закусила губу и сделала глубокий вдох. - Прикройте лица.
С этими словами она схватила свой браслет и попыталась стянуть его с запястья. Быстро стало ясно, что так просто он не снимется.
- Осторожно, Марико, - сказала Кэндис.
Роджер вздохнул и отступил назад.
- Нам нужна какая-то смазка, - сказала Эми, оглядывая зал. - Если бы мы только могли попасть в комнату и взять кондиционер или что-то в этом роде.
Марико издала звук, прочищающий горло, и выплюнула комок слюны на запястье.
- У меня во рту пересохло. Не поможешь? - обратилась она к Эми.
Эми не могла не усмехнуться. Марико была самой чистоплотной в их отношениях. Гермафоб. Та, кто религиозно протирала дом дважды в течение недели. Когда они дурачились, Марико всегда настаивала на том, чтобы после этого принять душ, что сначала показалось Эми немного оскорбительным.
Но это была просто Марико.
Хотя, по правде говоря, приходя домой после трех занятий танцами, Эми часто покрывалась приличным слоем пота и грязи. И у нее была привычка оставлять свои носки, лифчик и трусы везде, где она их снимала, будь то на кухонном столе, диване или подушке Марико - что, конечно, было способом Эми поддразнить ее, когда она обнаружила, как сильно это беспокоит Марико.
И вот, по настоянию Марико, язык Эми зашарил по ее рту в поисках новой слюны, чтобы броситься на руку ее бывшей подруги.
- Хорошо, - сказала Марико, размазывая слюну по запястью свободной рукой. - Эми, ты тянешь.
Марико села на пол. Она уперлась ногами в одну из стоек с гирями и протянула запястье с браслетом к Эми.
- Тяни изо всех сил.
У Эми не было никакого желания хвататься за эту штуку. Но Марико предложила свой собственный прибор для экспериментов, и Эми не хотела, чтобы ее родители думали, что Марико готова пожертвовать ради семьи большим, чем Эми. Поэтому она глубоко вздохнула и схватила браслет.
Она приняла широкую стойку, упираясь ногами в пол.
- Хорошо. Один.... Два... три!
Она потянула за браслет так сильно, как только могла.
- Осторожно, девочки, - сказала Кэндис, на всякий случай переместившись за другую стойку с гирями.
Эми продолжала тянуть.
Браслет уперся в основание большого пальца Марико. Марико скривила лицо от боли, но не сказала ей остановиться. Эми выгнула спину, уперлась ногами и потянула сильнее. Она чувствовала, как сухожилия большого пальца Марико раздвигаются.
Но они не двигались достаточно.
Эми покачала головой. Она отпустила браслет Марико.
Они все смотрели друг на друга, пока Марико потирала свой больной большой палец и запястье.
- Возможно, нам придется отрезать руку кому-нибудь, - сказала Эми.
Она потянулась в карман своего платья и достала нож для стейка.
С минуту они стояли молча, глядя на нее.
- Давайте попробуем, - наконец сказал Роджер. - Сделай это на мне.
Он опустился на колени у одной из скамеек.
Эми схватилась за нож.
- Эми, это глупо, - сказала Кэндис. - Роджер, поднимись.
- Сделай это, Эми, - сказал он.
- Какой у тебя план, Роджер?
- Я накладываю жгут, - сказал Роджер, снимая галстук и обматывая его вокруг руки. - Эми отрезает мне руку, и я снимаю браслет.
- И что потом?
- Потом я выбегаю через парадную дверь.
- И?
- За помощью.
- Куда?
- Я не знаю.
- О, Роджер. Мы добирались сюда несколько часов. На лимузине. Ты будешь истекать кровью, в шоке, спотыкаясь, спускаться с темной горы, искать незнакомый тебе город, жители которого говорят на незнакомом тебе языке. К тому времени, как ты вернешься, ночь уже закончится.
- Тогда я возьму вас всех с собой.
- О да, конечно. Четверо ампутантов вместе спускаются с горы. Это будет намного легче.
Роджер вдруг встал.
- Ну, и что ты хочешь, чтобы я тогда делал?! Смотреть, как вы все умираете?!
Он посмотрел на Кэндис, но она ответила ему тем же.