Что бы создать что-то творчески достойное, надо "обогатить себя всеми знаниями, которые выработало человечество».Для создания хороших стихов нужны и все «поэтические знания» (суммарный поэтический опыт всех времён и народов), и гуманитарные, и технические знания.Автор должен отвечать за свои стихи, за их достоверность и историчность, как, например, в «Аттила».Надо избегать излишней «личностности», ибо читатель хочет увидеть и себя в созданных автором стихах, получить ответы на свои важные вопросы, получить некий «интимный» эмоциональный отклик на свою личную ситуацию.Стихи не должны быть набором сентиментальных всхлипываний, сухих сгустков знаний, пустопорожних рассуждений.Они должны быть замешаны на личных переживаниях, на историях других людей, на обострённых чувствах, на тонкой чувствительности и наблюдательности, на творческом вымысле, на упорном литературном труде, на поэтических способностях и на чём-то ещё непонятном, иррациональном, метафизическом, мистическом…
ЕВАНГЕЛИЕ
Много званых нас, мало избранных!
На развалинах – книги изданных,
Окартинены, позолочены,
Мы до чтения все охочие!
И последние станут первыми!
Наши жёны нам будут верными,
Засмеются все дети счастливо,
Каши манные смажут маслами!
Небо серое залазурится!
В окна воздухом дунет с улицы;
Дом проветрится, жизнь наладится,
Оптимизма всем вдруг прибавится!
Наше солнце всё да не выгорит!
Украшением в небе выберем
Звёздных жемчугов чудо-россыпи,
Не услышим впредь – «Много просите!»
К нам Вселенная вдруг приблизится,
Ипсилоном вновь станет ижица,
Бездна чёрная в нас как вглянется!
После нас тогда, что останется?
МЕСТОИМЕНИЯ
В этом городе где-то Ты
В необъятном его движении;
В окружении пустоты
Не работает притяжение!
В этом городе где-то Ты
В диком ритме Его, в прострации:
Вседозволенность суеты,
Многогранные комбинации…
В этом городе есть Они -
Насторожены и озлоблены!
Кто-то крикнет из Них – «Распни!»
Мы же держимся? Мы не сломлены?
В этом городе тенью – Мы!
Фантастически лучезарными
Были прожитые Нами дни,
Оказавшиеся бездарными…
В этом городе бродит Я,
Поврежденное и пробитое,
Испугавшееся огня,
Потускневшее и забытое,
Всё растратившее впопыхах,
Я – последнею буквой, строчкою,
Я с улыбкою на устах
Превратившееся в многоточие…
РОДИНА
«Мы мечи изогнём в землепашцев орала!" -
В петербургской ночи ярко крашенным ртом
В исступлении буйном ты громко орала
Мне, ротмистру Истомину! Ну, а потом…
А потом было страшно мне – в небе армады
Звёзд, Галактик взрывались, слипались в куски!
Я лежал, вытирая устало помаду,
Растирая холодным шампанским виски…
И мешались в круг красные, белые, чёрные
И зелёные лавы – да, разные есть!
Помещали в уютные банки офшорные
Кто-то деньги свои, а немногие – честь…
Я был ею убит, на восток наступая,
И, стреляя на запад, погибла она…
И у каждого где-то могилка простая,
Но где точно – не знает родная страна…
КАЛИНА КРАСНАЯ
Ты, которая царствуешь в моих снах,
С привкусом соли на красных устах,
Звёзды, галактики обращая во прах,
Не ведая боли, не ведаешь страх!
Жертвенный жемчуг кладёшь на алтарь,
Как будет в будущем, как было встарь -
Молишься, молишься древним богам!
Только я душу твою не отдам -
Не для того я её приручил,
Столько на это потративши сил…
Молишься, молишься, просишь Его,
Не получая в ответ ничего!
Жемчуг – подделка?! Бушует огонь –
Скачет, беснуется пламенный конь!
Ты ничего не найдёшь в небесах!
Белый цветок асфодель в волосах;
Тихо идёшь и… кончается век!
Тёплые слёзы текут из-под век…
Ты, которая мучаешь меня во снах,
Что тебе в пении птиц на ветвях,
В ветре, сдувающем трепет равнин,
В холоде тёмном пустынных глубин?
Что тебе в крови, капающей с калин?
Что для тебя исчезающий в небе клин
Серых, измученных журавлей?
И кровь, капающая с тонких ветвей…
Мы шли с Ним по воде
И Он в моей судьбе
Стал другом, я просил
Дать смелости и сил,
Что б смог задать вопрос:
– Зачем венок из роз?
Зачем хлеб и вино,
Ведь умер Ты давно…
ПРИПЕВ
– О нет, не я! -
Он перебил меня,
Я жив, ты жив,
Все остальное – миф!
Перед тобою тот, кто держит этот мир…
Я рассмеялся, но
Один побрел домой;
С тех пор Его искал
В лесах, во мраке скал,
В пустынях, на воде -
Не находил нигде!
Лишь видел тени тех,
Кого коснулась Смерть…
ПРИПЕВ
Как знать, зачем
Я был к ним глух и нем?
Кто был, кто жил -
Те в пропасть черных дыр?!
Теперь, как раньше Он, держу я этот мир…
ПРИПЕВ
Как знать, зачем
Я был к ним глух и нем?
Кто был, кто жил -
Те в пропасть черных дыр?!
Теперь, как раньше Он, держу я этот мир…
AUSTERLITZ НEAVEN
Небо Аустерлица – серое и в крапинку!
Перемелет мельница все мои царапинки!
Все мои безрученьки, все мои безноженьки…
И прикроет веки мне сердобольный Боженька…
Небо Аустерлица стало вдруг всё чёрное!
Вспомнил я про игрища с банками офшорными…
Дачи генеральские, домики уютные…
Небеса навечно нам, жизнь – сиюминутная!
Небо Аустерлица – красное, в полосочку;
Как же в Бога верится за последней досточкой!
На Том Свете неба нет, только – Даль Небесная!
Яркая, бескрайняя! Может быть, воскресну я?
Небо Аустерлица – синее и белое!
Пройдено Чистилище – вот и снова в деле я!
Я встаю, я дерзостью напугаю ворогов -
Снова буду рвать я их!
Небо Аустерлица горько пахнет порохом…
ПЫЛИНКА
Светило светило и к ночи угасло…
Я чай заварил и намазал хлеб маслом,
Налил полусладкое в чистый стакан,
Потом закурил, спички спрятал в карман…
Достал керосин и налил в керосинку -
Вдруг в сумрачном свете увидел пылинку!
Она так кружилась! Она танцевала!
Я мудрость постиг из второго бокала;
И третьего мало, я понял смиренье -
Смотрел на вальсирующую я с удивленьем!
Но после четвёртого просто сломался…
По утру какой-то неясный осадок остался –
От пьянства, от мыслей и от сновидений,
В которых Вселенная без изменений
Есть в каждом мгновении, в каждой частичке!
Затем из кармана вдруг вытащил спички –
И снова курю, снова пью беспробудно…
Вокруг дивный мир – восхитительный, чудный!
СТРАНА МАГНОЛИЙ
В краю магнолий плачет тихо Совы испуганная тень,
Разбуженная плачем Лихо, скитается здесь ночь и день,
