Вторая жена Коли Рыбного, дама, напрочь лишенная иллюзий, аккуратная, цепкая и очень прижимистая, заявила, что в больницу к Раймонде Коля пойдет только через ее, второй жены, труп. Но Коля, к чести его, понял, кто из жен ближе к этому состоянию. На свидании с Раймондой он был очень ласков, то есть настолько, чтоб это не походило на последнюю ласку у смертного одра, и даже почти скрыл подавленность. Он подарил ей шкатулочку собственного изготовления. Шкатулочка была очень красивая, инкрустированная.
Ах, окажись Коля верующим, будь у нас в заводе христианские обычаи! Он бы тогда попросил у Раймонды прощения, и она бы простила — и попросила бы прощения у него, и он бы простил. А вместо того он насильственно улыбался, глупо шутил, и, как если б сидел на колу, говорил не своим голосом — а дома в тот же вечер слег с гипертоническим кризом.
У него была красивая фигура. В шкатулочку Раймонда сложила письма от капитана и садовода. Бабы в палате завидовали. Медсестры тактично делали вид, что тоже глотают слюнки. Короче говоря, Раймонда и тут была королевой, так что соседки подавали ей судно с первого раза.
Мы с базовой женой пришли за день до операции. По сути, прощаться. Когда базовая отвернулась, Монька дернула меня за руку:
— Сбегай за папиросами.
Она, конечно, приняла мое возмущение охотно и даже за милую душу. Она моментально согласилась, что да, курить ей нельзя. Оживившись, она привела поучительный пример: позавчера парнишке сменили один клапан, один, представляешь, а он затянулся — и приказал долго жить. Так ей же не для себя: она медсестру отблагодарить хочет.
Я взбеленилась: кого ты этим обманешь? И подумала: а и Бог с ней, уже не поправишь. Может, это последнее желание… Принесла.
Потом говорили о пустяках. Я пыталась отвлечь внимание Раймонды житейскими эпизодами с воли: кто что кому сказал, а тот ответил, а потом тот сказал, ну а этот, конечно, ответил. Открыв рот, она слушала с детской жадностью. Затем дала мне взамен свою игрушку: полковник-то оказался голубоглаз, светловолос, — мамочки мои! — а сколько знал анекдотов…
…— Ну что? — деловито подытожила базовая жена, когда мы вышли на улицу. — Нос уже заострился.
…Она живет в избе-пятистенке. Сама — на хозяйской половине, за разгородкой — сестра-дурочка. Сестрица, дитя малое, день-деньской игрушечной железной дорогой балуется: знай куколок под паровозик подкладывает. Шум, гам! Ее половина — что сарай: веревки намыленные валяются, кровавые топоры, колья, крючья заржавелые повсюду раскиданы; на электрическом стульчике грузный ворон дрыхнет. Стены картинками из учебника судебной медицины оклеены: типы петель (мягкие, полумягкие, жесткие), отличия удавления от повешения, типы повешений и типы удавлений; классификация странгуляционных борозд. На потолке — дифференциация входного и выходного отверстий пули. В красном углу — фотка Мерилин Монро (в гробу). На ковре настенном — пистолеты, шпаги, Лепажа ствóлы роковые. На старинном трюмо — разноцветные яды во флакончиках фигурных. Подойдет, стерва, нюхнет — в зеркале зубки скалит. Куколки, паровозом члененные, пищат! Ворон проснется — каркает! Дым коромыслом, визготня!
А за разгородкой пустынно и тихо. Серый пол, голые стены. Слюдяное оконце. Ласковая бабушка на единственном табурете покойно сложила поверх колен усталые руки. Она смотрит прямо и просто. Она спиной чует идущего по дороге.
Путник приближается. Обходит избу. Открывает дверь.
И видит глаза.
Операцию назначили на двадцать пятое декабря — один из кратчайших дней года.
Я гнала мысли о ней весь день. День оказался долгим.
Зачем они взялись ее потрошить? Показать студентам фантастические внутренности? Бесценная картина для поклонников материалистического постижения мира! Сейчас позвонят. Я задохнусь. Они скажут: «Раймонда…» — и прибавят к ее имени глагол совершенного вида. Сейчас позвонят. День тянется вечно. Они скажут: «Раймонда Арнольдовна…» — и пауза, рвущая кишки пауза!.. Нет, позвонят родичи. Скажут: «Наша Монечка…» А глагол, глагол?! Сейчас позвонят. Мы все избегаем этого глагола, мы заменяем его эвфемизмами… А вступления чего стоят! Сейчас позвонят. Вам следует собрать все ваше мужество. Мы вынуждены сообщить вам тяжелое известие. Пожалуйста, крепитесь. Возьмите себя в руки. Глагол?! Сейчас позвонят. Рядом с именем Моньки этот глагол невозможен.
…День начинался ночью и ночью заканчивался. Сейчас позвонят.
В этот день не позвонили.
…Очнулась? Где? Где она очнулась?..
