На этом моменте Ревестус бросает в сторону Нотанны взгляд, полный неприязни.
— Вы бы ему еще легче дали задачу, госпожа магистр. Да с этой задачей любой десятилетка бы справился, и гораздо быстрее, чем за минуту.
— Неужели. — Нотанна хмыкает. — Может, вы тогда скажете, что именно мне ему задать?
— Отчего не скажу, скажу. Как насчет той задачи про игру с кругом, на которой сегодня посыпались лорд Айнри Уилфи и леди Калисса?
Нотанна медлит, и мне это не нравится. Неужели она пойдет на поводу у этого высокомерного ворчуна?.. Может, все-таки...
— Хорошо, задача про круг. — Нотанна предельно серьезна. — Представьте, лорд Грэй, что существует игра на двоих. Каждый поочередно может ставить внутрь круга круглую фишку, и фишки все одинакового размера. Проигрывает тот, у кого не остается места для выставления фишки. Итак, вопрос: кто из игроков — ходящий первым или вторым — может обеспечить себе победу, и каким способом? Как всегда, у вас минута.
Я нервно почесываю щетину, пытаясь переварить услышанное. Значит, фишки ставятся в круг, нужно найти выигрышную стратегию... Но разве не важен размер круга и размер фишек? Ведь от этого зависит, какое количество фишек — четное или нечетное — поместится в круге. Что вообще за вводные данные? Бред какой-то.
От непонимания того, что делать и как вообще подступиться к этой задаче, я обхватываю голову руками. Допустим, я первый игрок. Что мне это дает? Непонятно. А если второй? Ставить фишку вплотную к чужой? Но с какой стороны? Может, занимать периметр?.. Да нет, чушь какая-то собачья. Я понимаю, что время вот-вот закончится, и что у меня ни одной дельной идеи. И Нотанна недвусмысленно дала мне понять: любая моя ошибка тотчас же станет последней. Почему-то невольно вспоминается самая первая задача, с белыми точками на черном фоне. Но там-то я хоть нашел, за что зацепиться, разглядел узор, пусть и едва не прокололся из-за центральной точки, ломающей симметрию.
— Я жду ваш ответ, лорд Грэй, — разносится над сводами зала голос Нотанны.
Я борюсь с тем, чтобы не закусить губу от отчаяния, когда что-то щелкает внутри меня.
— У него нет ответа, — говорит Ревестус.
— У меня есть ответ, — парирую я, вскинув голову. — Выигрышная стратегия у того игрока, что ходит первым. Он должен положить свою фишку ровно на середину круга. А на каждое следующее выставление противника нужно отвечать зеркально относительно центра. Таким образом, если второй игрок может выставить фишку на поле, у нас тоже будет такая возможность. Значит, рано или поздно первый игрок выиграет.
Нотанна глядит некоторое время на меня, внимательно изучая. Потом ее губы растягиваются в благодушную улыбку.
— С вами было приятно побеседовать, юный лорд, — произносит Нотанна прежде, чем сесть. — Что скажет магистр Вернард?
— Магистр Вернард вот уже тридцать лет как считает, что одного умения рассуждать логически для понимания метафизических наук недостаточно. — У лысого экзаменатора сухой и немного дребезжащий голос. Он поднимается с места и упирается ладонями в резные подлокотники. — Представьте себе круг, Грэй Кайри.
«Опять круг. У них всех что, какая-то мания на круги?»
—...диаметр этого круга представляет собой сторону прямоугольного треугольника, две оставшиеся стороны которого равны четыре и шесть. Найдите площадь круга.
Так, пока что ничего такого, что можно было бы назвать «с подковыркой». Получается, диаметр круга — это гипотенуза прямоугольного треугольника с катетами четыре и шесть. По теореме, что в Тальдее носит название «седьмая планиметрическая теорема», квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Шестнадцать и тридцать шесть — это пятьдесят два. Диаметр, соответственно... Семь целых и... где-то две десятые, если чуть-чуть округлить. Перемножаем на «пи»...
— Двадцать две целых и шестьсот девятнадцать тысяч, — опережаю я комментарий магистра Вернарда о закончившемся времени. — Это... с округлением, разумеется.
Вернард задумчиво дует в усы.
— Какое «пи» вы использовали, Грэй?
Тут мне вспоминается фраза Конфуция на нашем первом «занятии».
— Немного? Вы слышали это, магистр Ревестус? — Экзаменаторы обмениваются многозначительными взглядами. — Лорд Грэй у нас, оказывается, великий округлитель.
— Да я уже заметил, — ехидно протягивает Ревестус. — Ну что, я так полагаю, теперь не остается никаких сомнений...
