Метафизика власти полностью

Само бытие состоит из двух уровней: идеальных смыслов и мира становления. Эти бытийственные уровни – одно и то же, но противоположны друг другу. Их противоречие разрешается с помощью иерархии смыслов и иерархии упорядочивания, где власть выступает как главный смысловой инструмент. Власть, призванная управлять противоположными величинами, опосредует (то есть выражает) внутреннее состояние единства бытийственных соположений. Таким образом, абсолютная власть является бытием в себе и гармонией бытия для иного. Она устанавливает образ зависимости и влияния внутри бытия. При этом абсолютная власть имеет абсолютное превосходство над всем остальным. Наличие абсолютного во власти означает, что власть всегда должна иметь религиозную санкцию. Части всегда должны подчиняться целому.

Бытие наделяется абсолютными, совершенными признаками свободы и порядка. Свобода как стремление бытия к самоопределению требует возможно большего торжества индивидуального начала. Порядок возникает как совокупность необходимых мер, ограничивающих свободу состоящего из множества противоречивых элементов мира. Поэтому власть существует для охраны целого, и она естественно направлена к торжеству гармонии начал. Порядок охраняется властью, но на ней лежит вместе с тем и обеспечение свободы выражения бытия.

Потому ограничение понятия власть пределами физического мира и инстинктами, присущими животной стороне человека, напоминает тщетную попытку сплести вервь из песка. Поскольку человеческий ум устроен таким образом, что имеет возможность восходить в умозрительные, абсолютные области, то ему нет необходимости влачиться по мрачным путям материализма, постоянно быть смущаемым прахом земных наваждений. Власть всегда возвещает об ином, она и есть откровение иного. Поэтому необходимо рассматривать не то, что собой представляет власть как внешнее явление, а то чем она является сама по себе и каким образом она связана с иным.

Любые «властные» действия исходят из ее сущности. Поэтому какова сущность, таков и результат: «Поскольку, если кто сущность и действие назовет [тождественными – A. Щ.], – не ошибется, ибо действие И есть сущность»)[31] ()[32]. С большей наглядностью эту тождественность между сущностью и действиями можно увидеть, исследуя природу огня: «Сущностью именуется природа огня – его способность нести свет, действием же – следствие силы, то есть то, что огонь освещает и сжигает»[33] ()[34]. Итак, настало время перейти к исследованию непосредственно самой сущности власти. Говоря таким образом, мы хотим исследовать бытие власти, то есть ее «вещность». Другими словами, необходимо отграничить сущее по способу бытия власти от сущности власти по способу творения бытия.

После того, как мы обозначили пределы абсолютных и относительных начал власти, представляется вполне закономерным, что дальнейшее повествование об этом явлении должно начаться с установления понятия о сущности власти и свойственной ей природе. Надо показать, чем она является сама по себе . Тем самым понятию (пониманию) власти необходимо дать определение, отличающееся от общепринятых формальных, юридических вариаций. Это поможет прояснить все основные признаки и составные элементы, определяющие именно ее сущность. При этом, как было уже установлено выше, основой нашего исследования станет обращение к трансцендентным началам власти.

Говоря о природе власти, необходимо также выяснить, что собой представляет власть как чистый объект? В чем заключаются сверхпространственные и сверхвременные атрибуты власти, и как они реализуют свой внутренний состав, переходя «вовне», в человеческий социум? Для этой цели необходимо исследовать, какая данность заключается в описываемом понятии власть. Здесь важно отличить само бытие власти от проявления ее исторических свойств и преходящих состояний, которые во многом являются случайными и потому неустойчивыми. Другими словами, причинность проявлений власти отнюдь не однородна с ее сущностью.

Как уже отмечалось, первоначальная природа власти – это запрещенная тайна, погружение в которую возможно лишь благодаря пути, избираемому не только разумом, но и интуицией. В этом случае и наука, и искусство выступают как средство для достижения этой цели. Вначале может показаться, что такой подход имеет некое фантастическое направление, при помощи которого сама сущность власти может открыться только благодаря таинственному, чудесному знанию. Безусловно, природу власти необходимо рассматривать как непостижимое откровение Божества, видя в ней приливы и отливы Божественной Первосилы, но, благодаря метафизике, чистыми формами мысли можно в некоторой степени постичь определенную природу феномена власть.