Он нервно рассмеялся, вдруг встал и быстро вышел. Обреченно грохнул засов.
Михаила так и не отпустили. Медленно тянулись часы неизвестности. Свет за окном померк, и на поселок опустился теплый лесной вечер.
Михаил ненадолго заснул. Снились какие-то отрывочные воспоминания, вызывая цепь фантастических ассоциаций. То он смотрел в высокое голубое небо, и вдруг из него на Михаила проваливалась и замирала гигантская многокилометровая маска Гаана, то появлялся Октар, пинающий его, Михаила, и рассуждающий о смысле жизни. А потом приснился теплый уютный корабль, и как Михаил ходит по пустым коридорам, скользящим взглядом осматривая рубку с равнодушно моргающими огоньками, потом библиотеку, и все кого-то ищет, но не находит, а в корабле стоит ватная тишина…
В углу послышался шорох. Михаил подумал: «Мыши… Это просто мыши. Откуда на корабле мыши?» Шорох повторился. Окончательно проснувшись, Михаил увидел, как в слабо освещенном углу под бревном дергается и вылетает земля, огромный тесак Ярана вонзается в землю и выбрасывает рассыпчатый перегной. Потом послышались хриплые ругательства, из-под бревна высунулась чумазая физиономия Октара и тихо произнесла:
— Ну и темнотища тут у вас. Ничего не видно.
Михаил крепко схватил Октара за острые костлявые плечи, готовясь заорать от счастья, но Октар быстро прикрыл ему рот грязной ладошкой и прошептал:
— Не ори. А то вдвоем придется здесь куковать.
Он вылез из ямы и стал оживленно рассказывать, воровато оглядываясь.
— Мы тебя долго искали. Все болото просмотрели, думали, ты утонул. Но потом нашли твой… как это называется… стереобраслет и я сразу понял, что тебя схватили. Вот, держи. — Он нацепил Михаилу браслет на руку, щелкнул застежкой и продолжил: — Ну и вот. Мы следили за ними, видели, как тебя загнали в соломенную хижину. А потом тебя водили в большой прозрачный дом. Зачем?
— Там я разговаривал с их главным, — объяснил Михаил. — Он, оказывается, человек.
— Да ну! Вот это да! — Октар, как был на корточках, так и забегал от возбуждения по тесному промежутку между стенами, похожий на рослого паука, потом замер около Михаила, недоверчиво согнул правое треугольное ухо и спросил: — Человек, говоришь?
— Да.
Малыш встряхнул своей длинноволосой растрепанной гривой, и из волос полетели сухие листочки, веточки и сухая земля. Потом напрягся так, что мелко задрожали длинные уши, и шепотом поразился:
— Невероятно!
Потом он стал серьезным и торопливо заговорил:
— Я от Ярана. Он велел передать тебе это… — Октар достал из-за пазухи психотрон с мазками грязи на крышке и протянул Михаилу. — Держи. И слушай дальше. Сегодня, как сказал Яран, ровно в ноль ноль-ноль… странные слова… будь готов. Замани охранников и используй это. — Он кивнул на приборчик. — Да, Яран велел передать, чтобы ты был с ним поосторожнее. Ладно, я бегу. Тут к тебе идут…
— Откуда ты знаешь?
— Я ж тебе рассказывал. Инфраизлучение. Вон, еду тебе несут.
Октар уверенно указал пальцем в абсолютно глухую и толстую стену, где на невидимых линиях качалась пыль, потом жутковато, как робот, стал медленно поворачивать голову к двери в такт четким шагам за окном. Затем метнулся под бревно, бросил загадочно:
— Я их всех вижу, — хихикнул и скрылся.
Вошел охранник, швырнул на кучу соломы толстое одеяло, поставил рядом с кувшином пластмассовый поднос с вкусно пахнущей снедью и закрыл скрипящую дверь.
Михаил сел на одеяло, потому как зад порядочно отмерзал, поставил рядом кувшин, на колени поднос и жадно набросился на еду. Ужасно он соскучился по домашней еде и был быстр и ловок.
Когда поднос опустел, он осторожно свалил все в кучу и тыльной стороной ладони вытер рот. Посмотрел на часы. Времени оставалось жалких полчаса. Чтобы чем-то заполнить их, он стал вспоминать корабль и свои прежние рейсы. С этих воспоминаний перескочил на случаи из жизни своих Друзей. Вспомнилась хроника «Единорога», скудная тощая информация. Не хотели они почему-то распространяться об этом. Кажется, там кого-то тяжело ранило… Ну да ладно.
Подошло время. Тонко пискнул сигнал. Ноль ноль-ноль. Михаил поднялся, на цыпочках подошел к двери и прислушался. Снаружи медленно ходил один охранник. Второй, видимо, сидел на камне и громко зевал. Тоже мне, сторожа. Михаил перестал дышать и постучался. К двери подошли, убрали засов. Михаил вспотел от напряжения. Как только дверь распахнулась, он два раза нажал на кнопку. Горцы, сраженные безвредными импульсами, повалились друг на друга и затихли.
Он выбрался из сруба и огляделся. В глубине леса несколько раз просигналил фонарик. Ждут. Но между ними была широкая дорога и несколько домов, а по дороге бродили пещерники. Ярко светили обе луны на черном звездном небе. В некоторых домах горел свет. Михаил прижался к стене, согнулся и стал медленно пробираться к дороге. Прямо под ухом вдруг загомонили, и Михаил, обмирая, отскочил и вжался в бревна. Рядом прошли два охранника. Кажется, обошлось. Михаил облегченно вздохнул и выбрался на дорогу.
