Я и представить себе не мог чем для меня обернется нераскрытая пачка читоса, которую я нашел в пивнушке. Как же все таки мало вещей человека отделяет от посещения других миров. Я хотел писать книги и открывать людям другие миры, изучение которых приводило бы их к познанию себя, поиску счастья и состраданию к ближнему. Я хотел быть знаковой фигурой в сфере изменение людского восприятия. Мои амбиции были слишком велики. Они несоизмеримы с моими способностями. Мне требовался покой, я о нем мечтал и стремился его потрогать и не обжечься. Но порой беспокойство важнее. Порой ты ловишь откровение в унижении. Порой Честер Читос оказывается не красочным рисунком с пачки сырных кукурузных чипсов (точнее не только им), а могущественным вселенским завоевателем, который стремится сделать всех обитателей вселенной своими детьми. Я не собирался становится частью чьего-то грандиозного замысла. Мне не хотелось участвовать в войне о которой я ничего не знаю и которую не понимаю. Но…
Лакры — инопланетные паразиты, которые способны брать тело и разум носителя под собственный контроль на время его медленного поглощения.
Он хотел стать военным после смерти родного человека. Его любимого деда… Они ехали на реактивном поезде в Контор — крупный горд, в секторе 14. Внук (которому очень хотелось побывать в большом городе) напросился в компанию дедушки. Всю жизнь парень прожил в захолустье. От куда он, собственно говоря, родом.
— Он сказал, что пойдет в туалет, — говорил внук сотрудникам полиции, бравшим у него показания.
Забеспокоившись, что дед долго не выходит, парень постучал по дверце кабинки. Окликнул старика, но тот не отозвался.
— Я понял, что что-то случилось, — сказал внук — поэтому сходил за проводником и попросил его открыть дверь снаружи…
Он сидел на унитазе со спущенными штанами. Маленькое круглое окно было открыто на распашку. Тело деда было в студенистой влажной субстанции. Его рот полнился такой же… След из субстанции тянулся от старика, по полу, по стене — к открытому окну.
— Тут и думать нечего кто это сделал, — продолжал внук, вытирая слезы. — Это Лакры.
Кислотный спектакль, театра военных действий, может спровоцировать приступ эпилепсии. "Чувствовать постоянный страх есть быть рабом". Взрыв от звездолёта, яркий как само солнце и обжигающий если подлететь ближе… Лакры поработили целую цивилизацию с внушительной боевой мощностью. В то время как чья-то бабушка ищет дозу на бульварах, бабушка порабощенных Лакрами инопланетян воюет вместе с остальными не зная усталости. Не зная зуда в области волосатой, седой манды. Тао не дрался с лучшими. Но намерен победить.
Хуевые не исправляются на поле боя. Веселье улетучивается с каждым выпущенным снарядом. Охота промочить горло. Морс (черничный) отлично бы подошел для этого. В пластиковой 0,5 бутылочке. С этикеткой улыбающейся черники, из лагеря для особенных детей… Помните, как бывшая подружка отреагировала на вас, когда вы неожиданно вошли в комнату, в которой она находилась? — Запахло животным, господа.
В нас верят, поэтому мы победим! На счету Тао много подбитых кораблей. Но в числе убитых и уничтоженных рукою твоей нет смысла, коли тебя самого подбили.
… Зеленая поверхность неизвестной планеты увеличивается, заполняя пространство его обзора.
"Пора умирать"
Даже после самой мощной бури обязательно наступает рассвет… Он вздует тебя. Не горячись. Разгорячившись, ты рискуешь облажаться. "Неужели мы никогда не избавимся от них? Мы будем порабощены!"
Поединок за звание чемпиона уже проигран? То, от чего Тао не мог отказаться из-за своей трусости, своей слабости, он хочет (тайно), чтобы оно внезапно умерло. Лампа с титьками. Лампа с абажуром, а стойка женская фигура.
"Вот это я понимаю элемент обстановки…"
Бесцветная легковоспламеняющаяся жидкость капает. Кресло пилота. Перед глазами все еще плывет и не фиксируется.
Тао в кресле пилота. Пахнет гарью. Низкокипящие фракции разносят приятный эфирный запах. Запах реактивного топливо режет нос и глаза. "Надо отстегнуть ремни безопасности". Они больно давят. И в них больше нет смысла. "Я в безопасности. Кажется…"
— Что это за планета? — спрашивает Тао компьютер, но тот не отвечает.
Сломан. Звездолёт сломан.
Сделав пару уколов адреналина, у пилота прояснилось в мозгах. И он смог обследовать место крушения…" Увы, починка невозможна".
— Пожалуйста, будьте целы, — говорит Тао, роясь в бардачке с портативными маячками — умоляю…
Вдалеке горы. Идеальное место для отправки сигнала «СОС».
Тао сложил в сумку все что уцелело и может быть полезным в походе, и отправился в сторону высоких гор.
Путь до гор, напоминал нахождение в порно симуляции из глубинной сети, созданной в кустарных условиях поврежденных представителей расы Плюмбиан, в которой тебя упрекает каждый встречный за несоблюдение должностных инструкций.
Если не хотите, чтобы это было занесено в личное дело придется попотеть.
Кристаллическая антенна направлена в сторону мертвой звезды.
— Говорит пилот звездолета флота Софитов, лейтенант Тао Клетчатый. Мой звездолёт был подбит врагом. Я потерпел крушение на неизвестной мне планете. Прошу эвакуации…
Координаты точки приземления спасательной шлюпки, были получены в течение нескольких минут.
— Я спасен! — сказал Тао.
Планета представившаяся Тао не обитаемой — разумной жизнью, продемонстрировала ему объект его заблуждений… Храм с отпечатками древности, пульсировал хтонически/языческой жестокостью, располагаясь на точке эвакуации… Интересно неподходящую территорию "наводчики" выбрали для посадки спасательной шлюпки… Любопытство оседлало ум Тао и он вошел внутрь древней постройки. Удивлению не было предела. Статуи из окаменелых пород, как в музее, располагались. Они занимали великое пространство древнего пристанища святого духа… Дыхание отяжелело, когда он увидел, что они были им. Точные копии его фигуры и черт лица.
"Что происходит?"
— Я вижу линиями. Ты молишь о помощи. Приветствую на краю последней бездны. Подари мне свой труп.
