Теперь самым главным было то, что различные звукозаписывающие компании подумают о готовом продукте. Elektra была в восторге. Это был бы тот самый альбом Metallica, с которым компания могла бы по-настоящему продуктивно работать – с несколькими хитами, отличным продюсированием, масштабными идеями – короче говоря, альбом, который бизнес назвал бы перспективным. Отрабатывая эту громадную шумиху, Менш запланировал встречи с главами департаментов Phonogram по всей Европе, начав с Дэйва Торна и команды в Лондоне. «Я не думаю, что кто-то может честно сказать, что, когда он слушал этот альбом, то думал: «Это будет самый продаваемый метал-альбом в истории музыки», – говорит Торн. Но когда Менш впервые включил его, «мы были просто потрясены, потому что это был качественный скачок по сравнению со всем, что мы когда-либо от кого-то слышали на метал-сцене. Честно. И я помню, как Менш сказал в типичной для него манере: «У Elektra возникла эта чертовски безумная идея, знаете ли, о трех синглах, может быть, четырех. Я даже не знаю, что вы, ребята, думаете?» Затем он сказал: «Я не знаю, какой трек, по вашему мнению, должен быть синглом». И я помню, как сказал: «Вот это сингл, этот трек – Enter Sandman».
Торн попал в точку. Выпущенный в Великобритании раньше альбома, поддержанный фантасмагорическим видео (которое на самом деле было довольно обыденным, буквальным изображением «песочного человека, охотящегося за спящей девочкой», чередующимся с кадрами выступления группы, что было похоже на One Gone на With the Wind) и доступный во всех возможных форматах, которые Phonogram могла предложить, включая стандартную семидюймовую пластинку в черной обложке с наклейкой-логотипом и без нее, двенадцатидюймовый винил, три различных варианта CD-дисков, кассетную версию и даже коробки-наборы, включавшие ограниченный тираж двенадцатидюймовой пластинки и четырех «эксклюзивных» фотографий Metallica с автографами каждого члена группы, трек Enter Sandman добрался до пятой ступени чартов, став одним из самых продаваемых синглов года. Американский релиз Enter Sandman был организован по-другому: он был намечен на период первого всплеска продаж альбома, позволявшего поддержать сингл в чартах, когда он добрался до шестнадцатой позиции в Топ-20, а клип стал регулярным участником дневных включений MTV на многие месяцы вперед.
Группа, как никто другой, осознавала силу сарафанного радио, поэтому обеспечила своим фанатам возможность оценить все достоинства их нового альбома до официального релиза, организовав специальные «вечеринки-прослушивания» в Лондоне, в Hammersmith Odeon, и, что впечатляло еще больше, в Нью-Йорке, в Madison Square Garden, вмещавшем 20 000 зрителей. Вход был бесплатным для членов фан-клуба Metallica, а группа присутствовала лично, чтобы представить альбом и раздать автографы. Оба зала были набиты битком.
На прослушивании в Нью-Йорке Джеймс специально прокрался в зал во время Nothing Else Matters и с облегчением обнаружил, что «они были очень внимательны… на самом деле слушали то, что я пытался донести». В Америке некоторые магазины открыли свои двери в одну минуту после полуночи 12 августа – в день официального релиза альбома. Снаружи образовались очереди, в некоторых случаях еще за восемнадцать часов до начала продаж. Неделю спустя Metallica или Black Album, как он уже стал известен, дебютировал на первом месте в Британии и Америке. Он также возглавил чарты в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Германии, Швейцарии и Норвегии.
Группа уже была на гастролях в Европе, в отеле в Будапеште, когда ей сообщили новость о том, что они появятся в качестве «специальных гостей», вторыми в афише после AC/DC, на фестивале Monsters of Rock того года. Ларс сказал, что, когда прочитал факс от Q Prime, в течение какого-то времени не знал, как реагировать. «Ты думаешь, однажды какой-нибудь придурок скажет тебе: «У тебя пластинка номер один в Америке», и у всего мира наступит оргазм. А я стоял там в своем гостиничном номере [и] такой: «Ну ок, хорошо. Просто еще один долбаный факс из офиса». По крайней мере, так он позже сказал Rolling Stone. Но надо признаться, об этом моменте он мечтал с тех времен, как начал охоту за записями Diamond Head и читал о Новой волне британского хеви-метала в Sounds. Это было окончательное утверждение в собственных силах после всех этих лет, когда он был неудачливым игроком в теннис, изгоем из Лос-Анджелеса, парнем с забавным акцентом, который никогда не принадлежал какому-то конкретному месту.
