Были отдельные яркие моменты, но таковых было немного: свирепый и яркий заглавный трек Fuel звучал бы совершенно естественно на любом из предыдущих альбомов Metallica, его текст был удивительно краткой метафорой для тех, кто ведет свою жизнь так же, как машины – слишком быстро. The Memory Remains, выпущенный в качестве первого сингла, стал еще одним приятным моментом. На поверхности он звучал как старомодная песня с тяжелыми метал-риффами, повествующая о проклятии славы, но в избыточном желании притянуть больше внимания, она был разбавлена участием Марианны Фейтфулл и ее совершенно небрежной эпизодической ролью, «да-да-да-дакающей» безо всякого заметного эффекта, за исключением главного – заставить группу казаться крутой. Даже Хэтфилд был втянут в это постмодернистское болото невзначай брошенной строкой: «Все прах и в прах вернется, угасай». Группа исполнила песню вместе с Фэйтфулл как на Top of the Pops, так и на шоу Saturday Night Live, которое помогло продвинуть сингл в топ-40 США – их последнее появление за двенадцать лет. Сингл Memory также включал полную версию The Outlaw Torn длительностью 10:48, озаглавленную «The Outlaw Torn» (свободную от производственных ограничений), вместе с пояснением на задней обложке сингла того, почему «крутой джем в конце Outlaw был вырезан в альбоме Load». В погоне за двумя зайцами букву «М» из оригинального логотипа Metallica теперь использовали для создания символа, подобного сюрике и известного как «Звезда ниндзя», который стал альтернативным логотипом группы на этом и на ее будущих релизах.
Менее интересной, но все же выделявшейся на фоне альбома, была песня The Unforgiven II, которая брала начало со вступления в стиле «На несколько долларов больше», но затем уступала место тяжелому риффу. Несмотря на то что гитара Хэмметта почти спасает песню, эхо оригинальной мелодии и ее ограниченный вокал в конечном итоге все это разрушают, не сумев нащупать что-то новое и действительно особенное. Единственным приличным треком был Low Man’s Lyric, который тянулся более семи минут и был слишком длинным для такого похоронного ритма, но, по крайней мере, интересно начинался с лиры (Бернадо Бигалли) и скрипки (Дэвида Майлса), которые добавляли текстуры звучанию, хотя текст, в котором Джеймс просит прощения, звучал подозрительно похожим на признание в неверности рок-звезды.
В остальном, однако, это был напыщенный материал, как, например, Devil’s Dance – жалкая попытка играть стоунер-рок (находившийся на подъеме в тот период) – с большим количеством блестяще исполненных, но бессмысленных гитарных партий; Better Than You звучит так, будто его написали во время неудачных сессий Nine Inch Nails или, быть может, Мэрлина Мэнсона. «Не могу остановить ход поезда», – интонирует торжественно Джеймс как лунатик. Когда сингл-версия выиграла в 1998 году «Грэмми» за «Лучшее исполнение в жанре метала», это было как подбрасывание монеты, чтобы определить, кто больше болен: группа, которая записала ее, пытаясь доказать, что они – нечто большее, чем просто метал, или настоящие фанаты метала, которые не сошли с ума, слушая ее. Затем были неоригинальный рок двух взаимозаменяемых песен Slither и Bad Seed, а также ужасно названной и с музыкальной точки зрения непримечательной Carpe Diem Baby, и еще одна песня с совершенно никудышным названием Where the Wild Things Are, украденным из детской книжки, но в отличие от Enter Sandman, к нему ничего не добавилось: ни в музыкальной плане, ни в плане текста, что могло бы расширить ощущение истории или перестроить ее, вместо этого они просто стянули название, потому что «оно классно звучало». Этот последний трек, что также характерно, был единственный отмечен авторством Джейсона. И когда думаешь, что хуже быть не может, появляется Prince Charming. Остается только гадать, насколько низким было их вдохновение, чтобы придумать такие попурри триединых и банальных риффов? Attitude было еще одним названием со дна бочки, предположительно касающимся фетиша Джеймса по отношению к рыбалке, но звучащего больше как Ratt в своем зените. «Что случилось, что ты вспотел?» – ревет Джеймс. Что случилось с захватывающими риффами и страстной лирикой? Затем, наконец, трек Fixxxer – невероятно ужасное название для невероятно раздражающей песни, которая длится невообразимые восемь минут, – убедил, что это своего рода «Вуду Чили» для поколения с пирсингом на губе. Возможно, так и есть.
