Группа Дэйва Мастейна, Megadeth, «выпорхнула последней из клетки» американского трэша начала 80-х; тем не менее она пользуется не меньшим, а иногда даже большим почтением, чем ее современники, хотя бы потому, что ее создатель был также одним из основателей Metallica. «Честно говоря, я просто хотел обойти Metallica в метале», – скажет Мастейн в интервью Бобу Налбандяну в 2004 году для сайта Shockwaves (версии XXI века его фанатского журнала The Headbanger). Это было типичное для Мастейна бездумное замечание, которое содержало крупицу правды. Но если Megadeth и была организована Мастейном для реванша над людьми, которые, как он считал, его предали, то вскоре благодаря Дэйву она выросла во что-то более значимое. Megadeth станет неоспоримым доказательством Мастейна, что в Metallica он не просто помог обновить звук и музыкальное направление; это бесспорная и потрясающая демонстрация собственного уникального таланта, не только как гитариста (а Дэйв до сих пор считает себя одним из лучших), но и автора песен, певца, лидера группы, идеолога, звезды. Или как Дэйв утверждал несколько лет спустя: «К черту демократию. Демократия не работает в группе. Мне нужна была собственная группа, чтобы писать такую музыку, которую я хочу слушать, без компромиссов с кем бы то ни было еще».
Его новые песни отражали новое название группы: постапокалиптические, мудрые, а поначалу циничные и окрашенные горькой радостью. Дэвид Эллефсон описывает, как он сидел на диване в квартире Мастейна, когда они познакомились, и смотрел, как он «играет эти невероятно цельные ритм-партии. Я хочу сказать, они были как целые пласты рока. Дэйв определенно не был типичным длинноволосым виртуозным гитаристом». Две песни, которые Мастейн набросал для него в ранний период – Devil’s Island и Set the World Afire, – позже станут неотъемлемыми номерами первых концертов Megadeth, хотя последняя песня будет записана только на третьем альбоме. «Это были монстры, – говорит Эллефсон. – Они просто бросались на тебя. Я думал, эй, у этого парня совсем другое в голове. Это не было похоже ни на одну «волосатую» группу, существовавшую в 1983 году».
Первый альбом Megadeth, Killing is My Business… and Business is Good был выпущен только в 1985 году, намного позже, чем у Metallica, Slayer, Anthrax и других команд, которые к тому времени уже оставили свой след. Но он стоил потерянного времени, поскольку объединил скорость и ярость трэша, на которые Metallica и Slayer установили золотой стандарт, с техническим мастерством, на которое не посягала никакая другая команда – ни та, корни которой уходили глубже в традиционные формы хеви-метала, сыгранного на хорошем уровне, ни та, что до сих пор была в плену идей Black Sabbath/Venom относительно того, каким должен быть (блэк) метал. Некоторые усмотрели влияние джаза в водовороте Megadeth, другие придумали термин «технический трэш» для обозначения различий. Но что бы ни говорили Дэйву Мастейну, его группа звучала отлично от того, чем их называли, по мнению самого фронтмена. Тем не менее Megadeth не существовала в вакууме и, более того, была специально создана, чтобы узурпировать не только Metallica, но и любую другую трэш-группу, которая появится в промежуточные годы после ухода Мастейна, хотя соперничество с Metallica всегда было первостепенным в видении Дэйва.
