— Как всегда — хреново, — попыталась улыбнуться я, отчего Клайд заулыбался еще шире. — Твои бабушка, мать и сестра всё еще живы.
— Хм, — только и смог выдать парень.
— Мы с Эльфриком иногда поддерживаем их мясом.
— Правда? Спасибо. Всегда хотел спросить — откуда у вас мясо?
— Эльфрик нашел одно выгодное мероприятие…
— У ликторов воруете? — Снова криво улыбнулся Клайд.
— Да, — улыбаясь, выдохнула я, схватившись за ноющий бок. Парень вытащил из рюкзака уже прожаренные лягушачьи лапки и положил их на пень передо мной, использовав вместо тарелок свежий лопух. Сев рядом, напротив меня, он достал из своего рюкзака одну пышную лепешку и положил её поближе ко мне.
— Ты ведь с кем-то здесь жил, верно? — Прожевывая третью пару лягушачьих лапок, спросила я. — У тебя два пня. Зачем человеку, живущему одному, две табуретки?
— Ты наблюдательная, — встретившись со мной взглядом, как-то неловко, словно его словили на лжи, отозвался Клайд. — Я жил здесь с девушкой-тэйсинтаем.
Поняв, что дальше будет грустная история, я решила сменить тему:
— Вкусные лягушки, но вчерашняя рыба была откровенно костлявой. Ты удачно выбрал место жительства, рядом с источником…
— Река и вправду помогла мне выжить.
— А куда она течет?
— На север, — ответил парень и тут же поднял на меня глаза. — А что?
— Ничего, — пожала плечами я, делая вид, что это был всего лишь обычный вопрос, — просто спросила.
— Джилл тоже всегда манила эта река, — нахмурил лоб Клайд.
— Джилл — это девушка-тэйсинтай, с которой ты жил?
— Она не хотела оставаться в Ристалище и надеялась вырваться отсюда через пять лет, во время следующего Турнира. Она бредила этой идеей и скоро начала строить плот.
— Плот? Но зачем?
— Джил думала, что благодаря ему сможет уплыть на север, с чего-то решив, что именно там будут финишные капсулы следующего года.
«Она угадала», — смотря перед собой и дожевывая очередную пару лягушачьих лапок, задумалась я. — «Но как она это сделала? Случайность?».
— И в итоге… Где сейчас она и где я, — недовольно поморщился Клайд. — Я предлагал ей остаться здесь, но она всё строила свой плот, пока не закончила свою жизнь под ним.
— Она утонула? — Спросила я и, встретившись с Клайдом взглядом, поняла, что он не произнесет вслух слов, описывающих её смерть.
— Мы были с ней больше, чем просто друзья… Ну, ты понимаешь, — продолжил собеседник, и я наигранно стала ковырять очередную лягушку, делая вид, что увлечена процессом. — Мы случайно встретились в лесу, спустя неделю после того, как остались брошенными в этом месте. Еще через некоторое время она нашла эту нору, и мы обосновались в ней. Мы прожили здесь чуть больше года, пережив страшную зиму, а потом она начала строить смертоносный для себя плот…
— Сколько времени я провела здесь?
— Сегодня второй день.
— Что?! — Округлила глаза я. — Но я думала, что ты лишь вчера вечером нашел меня…
— Позавчера, — криво ухмыльнулся парень.
— Нам срочно необходимо спешить, иначе мы не успеем. Клайд, я знаю, где находятся капсулы…
— Нам незачем спешить, — как-то слишком спокойно ответил парень.
Быстро проглотив последнюю лягушку, я машинально взялась за лепешку. Разделив её пополам, я протянула половину Клайду, но он отказался, позволяя съесть мне всю.
— Мы пропустили уже полтора суток. Нам просто необходимо спешить! Мы вместе доберемся до капсул, ты сможешь вернуться в Кантон…
— Неужели там так хорошо, чтобы хотеть туда возвращаться? — Криво улыбнулся Клайд, но его улыбка была скорее не улыбкой даже, а каким-то укором. Не поняв его слов сразу, я посмотрела на разломанную напополам лепешку в своих руках, желая разломить её еще наполовину, и замерла. В аппетитной лепешке была личинка курунтуса — жука-навозника. Эти личинки вырабатывали очень мощное вещество, отпугивающее их врагов и зачастую манящее людей. Мелкие беловато-серенькие зародыши этого жука в Кантоне-А высушивались и использовались, как сильный наркотик. Достаточно трех-четырех таких личинок, чтобы на ближайшие двенадцать часов встать на колеса.
— Так ты… Всё это время жил здесь? — Нервно сглотнула я. — Все пять лет?
Отложив лепешку, я посмотрела на Клайда, ковыряющего остатки своей последней лягушки — он не мог не знать о наркотике, ведь он сам пек эту лепешку! Я вспомнила свой вчерашний бред, последовавший после принятия пищи, и моё сердце забилось учащеннее.
— Я понял, что прошло пять лет, когда увидел тебя. Такая ухоженная, в новой одежде и с винтовкой… От тебя несло Кар-Харом, точнее, Рудником. Какой нужно быть идиоткой, чтобы вызваться тэйсинтаем? Что могло сподвигнуть молодую девушку, у которой жизнь только начинается, на столь жестокий способ самоубийства?
Я нервно сглотнула, оглядевшись по сторонам — моей винтовки, как и моей сумки здесь не было! Но где ей быть, если не в «доме» Клайда? Зачем он спрятал их?
— Эльфрик… Он умер и я… — Почему-то моё подсознание заставило солгать меня прежде, чем я успела ляпнуть про своё пятикровие.
— Ты ведь говорила, что ты с Эльфриком поддерживали мою семью, — с подозрением хмыкнул Клайд.
