Он рассчитывал получить в ответ ругательство и приготовил достойную отповедь, но ответа не последовало. Тейт скосил глаза на Юфорию и увидел, что та с отрешенно-задумчивым выражением лица смотрит на Шелеста. Тот, однако, глядел вперед, что-то тихо напевая. Заметив взгляд Тейта, Юфория тут же одарила своим вниманием его, но отнюдь не лестным образом - погрозила кулаком и сказала, что то, что она прослушала его реплику, еще не означает ее проигрыша.
Шелест первым достиг лестницы, ведущей к дворцовой аллее, и стал неспешно подниматься.
- Мы вечно будем жить... - напевал он.
- А ты выглядишь довольно беззаботным для того, кто только что спас принцессе Вавилона жизнь, - поддел его Тейт. - Я бы не стал.
Рассерженная Юфория треснула его по плечу. Шелест же, не слишком вникнув в его реплику, бросил:
- Ну, мне все-таки велели ее охранять.
Юфория вспыхнула.
- Можешь больше не трудиться! - заявила она, со всей силы отпихнула его в сторону и побежала вверх по лестнице.
- Придурок! - досталось Шелесту и от Ют тоже - она что было сил дернула его за волосы.
- Да что я такого сказал-то? - изумился Шелест.
- Догони ее и объясни, что ты придурок, иначе без волос останешься! - Ют тут же начала претворять угрозу в жизнь.
- Ай! Хватит! Иду, иду!
Ют крайне редко проявляла подобную агрессию, и потому Шелест поспешил повиноваться. Тейт посмотрел им вслед и, неодобрительно покачав головой, отправился восвояси.
- Ют, ну чего такого-то? - выяснял на ходу Шелест.
- Припомни все с самого начала, - проворчала фея.
Шелест послушно принялся вспоминать. Но, так как мысли у него во время инцидента были заняты музыкой, стоило это немалых усилий.
- Черт, - наконец, дошло до него. - Кажется, я ее обидел.
- Быстро сообразил, - фыркнула Ют и слетела с его плеча. Присутствовать при разборке ей совсем не хотелось.
Шелест нагнал Юфорию уже во дворце. Сначала девушка намеревалась пойти к себе, но, увидев погоню, круто свернула в сторону.
- Да стой же ты! - Шелест схватил ее за руку.
Они остановились в коридоре, видимо, выходящем на веранду - здесь веяло ночной прохладой.
Юфория вырвала руку.
- Чего понесся? - недружелюбно осведомилась она. - Других дел нет?
- Перестань, - сказал Шелест. Он прекрасно видел, что Юфория расстроена. - Я вообще к Тейту не прислушивался - ну, ляпнул что-то не то...
- По факту. Какое мне дело?
- Тебе, может, и никакого, а мне, например, не хочется, чтобы у тебя создалось ложное представление о моих мыслях, - объяснил Шелест.
Юфория хотела что-то сказать, но вдруг непроницаемая маска холодности слетела с ее лица, оставив место удивленному, даже испуганному взгляду.
- Что такое? - насторожился Шелест.
- Слышишь?
Шелест прислушался. Он тут же уловил медленную, красивую музыку... А потом кто-то запел.
Что насчет историй, что случились так давно?
Что насчет путей, по которым мы шли вместе?
- Это не Тейт, - сразу определил Шелест. - Но у вас же другим запрещено петь... Или это тот, четвертый? - он вспомнил, что так и не узнал, кем является четвертый и последний обладатель силы Лучафэра.
- Тихо! - шикнула Юфория.
Осторожно ступая, она пошла вперед по коридору, стараясь не издавать ни малейшего шороха. Шелест двинулся за ней. Слова и музыка слышались все четче.
Что насчет друзей, что не оставили пути?
Казалось, это будет длиться вечно.
Буквально через десять-двадцать шагов они вышли на веранду и остановились. У самого ограждения, спиной к ним, кто-то стоял.
Пусть в бою мы умрем, все равно не уйдем.
Если мы упадем, это не станет концом,
- напевал неизвестный.
- Какая красивая песня, - проговорил Шелест совсем тихо, чтобы не помешать исполнителю.
Он закрыл глаза и продолжил вслушиваться в пение, с удовольствием отдавая ему всего себя. Все было идеально - задевающий текст, прекрасная музыка. Очень красивый, чистый мужской голос.
Если в песне душа, то и смерть не страшна,
Все мы встретимся вновь...
Юфория тоже с наслаждением слушала незнакомую песню, однако ее не оставляла тревога. Она знала всех обладателей силы Лучафэра, и ни у кого из них не было такого голоса.
- ...И продолжим наш путь, - на этих словах музыка стала очень сильной, пронизывающей, но не утратила прежнего мотива, и вместе с этим переходом человек резко повернулся к притаившимся слушателям.
Шелест и Юфория от неожиданности отступили на шаг назад.
Это был Йон.
- Йон... четвертый? - с трудом вымолвил Шелест. Он мог подумать на кого угодно, только не на верховного жреца Вавилона.
- Да. Но это не его голос! - шепотом отозвалась Юфория. - Не понимаю...
Теперь Йон стоял лицом к ним, глаза его были закрыты, на губах, как всегда, застыла улыбка. После недолгого проигрыша он продолжил:
Что насчет того, что не произошло?
Что насчет того, о чем мечтали?
Множество вещей еще должно произойти,
Нельзя, чтоб вы об этом забывали.
С мечом в руке мы все встанем вновь.
И нам предстанет прежняя дорога.
В беспросветной тьме, как в забытом сне,
Мы все увидим путь, что светел, как день.
Пусть в бою мы умрем, все равно не уйдем...