— …когда сбежал Рамзес, верно, — послышался голос за его спиной.
Шелест и Ют обернулись и увидели сквозь пелену дождя Йона, Юфорию, Тейта и Лью.
— Вы же боитесь! — весело проговорил Шелест.
— Еще как, — сказала Юфория.
— Но чем мы хуже тебя, — добавил Тейт.
— И мы вспомнили, что некоторые люди до сих пор на улицах! — подал голос Лью.
— Да, друзья мои, преодоление страха — самая важная ступень в этой битве, — с улыбкой сказал Йон. — Как, впрочем, и в любой другой. И что вы теперь намерены делать?
— Сейчас увидите, — пообещал Шелест.
На улицах продолжала царить паника. Люди тщетно пытались укрыться от бушующей стихии. В считанные минуты после начала дождя здания набили битком, и на дорогах еще оставалось достаточно народа. Кто-то уже отчаялся найти укрытие и сидел прямо на дороге, кто-то, обезумев от ужаса, пытался вломиться под хоть какую-нибудь крышу.
И вдруг всеобщее внимание привлек крик. Крик не страха и паники, а радости и призыва. Он так нереально прозвучал над серыми, охваченными тревогой улицами, что лишь единицы попытались найти взглядом кричавшего.
Однако вскоре люди заметили не только совершенно спокойную, но и улыбающуюся четверку, зачем-то забравшуюся на плоскую крышу одного из домов.
— Воины света, порожденья тьмы! — грянуло вместе с музыкой и очередным раскатом грома.
Знакомая песня заставила нескольких человек подойти ближе. Потом еще. И еще. Музыка, в отличие от бури, не казалась предзнаменованием чего-то ужасного, напротив, в ней, как и в словах, чувствовался призыв к борьбе, и неважно, с чем — надвигающимися опасностями или страхом внутри самого себя.
Некоторые двери приоткрылись. Люди стали выходить на улицу, некоторые уже повторяли следом слова.
Песня Шелеста оказалась сильнее тревоги божества Вавилона.
— И место называлось Священная Земля… И было названо… Священная Земля…
— С ним точно все в порядке? — шепнула Юфория, покосившись на Шелеста.
— Откуда мне знать, — ответил Тейт. — Может, он наврал про свои бесконечные похождения и с непривычки спятил от длинной дороги.
— Ничего он не врал! — вступилась Ют. — Мы с ним правда очень много путешествовали!
— А зачем? — полюбопытствовал Лью.
— Искали путь к Вавилону.
Шелест, не слушая их, продолжал шагать впереди, перебирая слова и накладывая их то на один, то на другой мотив. Он ничуть не устал от продолжительного пути. Пустыня, из которой они вышли часа два назад, каменистая земля с редкими вкраплениями зелени, обещающая в скором времени смениться другими песками, почти безоблачное небо, легкий ветерок — все это так напоминало Шелесту прежние дороги, что он полностью отдался окружающему миру. Он не мог описать словами, как это прекрасно — идти с друзьями к какой-то высокой цели, пусть и непонятной. Например, к Священной земле, о которой он сейчас и пытался сложить песню. Holy Ground. Как на кольцах, что подарил ему король Вавилона.
— Стоп, — Шелест вдруг остановился.
Путь не прерывался ни на минуту с раннего утра, и Юфория, Тейт, Лью и Ют, привыкшие к монотонному передвижению, чуть в него не врезались.
— Чего встал? — поторопила Юфория.
Шелест в ответ продемонстрировал ей кольца Иезекииля:
— Принцесса, а что такое «Священная Земля»? Ну или Святая, или как там…
— Ты что, не знаешь? — высокомерно хмыкнул Тейт.
— Ты чего, Шелест? — подлетела к нему Ют.
— Ну… — Шелест растерянно посмотрел на свои руки. — Мне просто раньше не приходило в голову… Понимаете, в моем мире Святой Землей считается город… Иерусалим.
Все оторопело уставились на него.
— Да не может такого быть, — неуверенно откликнулась Юфория. — Священная Земля — это тоже одна из легенд. Очередное далекое прекрасное место, путь в которое дано найти тому-то и только тому-то.
— В реальности ее, конечно, не существует, — добавил Тейт.
— Как это не существует? — Лью очень расстроился.
— Не огорчайся, Иерусалим тоже изначально якобы не существовал, — ответила Юфория.
— Разве на дороге к Иерусалиму нет никаких препятствий? — спросила Ют. — Перед Вавилоном их вон сколько было…
— Не совсем. Вавилон ближе всего к границе, поэтому можно сказать, что вы проходили препятствия к этому месту в целом, — пояснил Тейт.
Дальше разговор пошел легко и непринужденно — то Тейт что-нибудь растолковывал Шелесту, то они переругивались, Лью встревал в их перебранки, получал от Тейта высокомерное «низший», расстраивался, и в результате его успокаивали все четверо. Сторонний наблюдатель скорее мог подумать о том, что они просто гуляют, подыскивая удобное местечко для пикника, но никак не идут на если не битву, то уж точно опасную разведку.
