- Знает, - я вздохнул.
- У тебя есть сестра? Троюродная.
- Есть, но я ее не видел, - решил я быть сегодня честным.
- Я сегодня познакомился с какой-то девчонкой, как ее? Яна? Да, Яна. Она сказала, что она твоя сестра.
Я пожал плечами, не рассказывать же ему, что Яна сидит перед ним, для него сегодня потрясений хватит.
- Юлька тебя не ревнует, - вдруг объявил мне Сашка, я к нему пригляделся.
- Оооо, Потапов, ты уже опьянел!
Сашка на самом деле уже слегка начал косить глазами.
- Самое главное, - ответил он, опрокидывая очередную рюмку, - не то, что ты гей. Самое главное то, что ты не доверяешь мне.
- Это очень задело твою тонкую душевную организацию, - хотелось двинуть Потапову за то, что он никак не говорил прямо - останемся ли мы с ним друзьями, или нет.
- Не язви. Почему не сказал сразу?
- Потому что, Потапов, ты терпеть не можешь геев, значит, ты терпеть не можешь меня, - разжевал я ему все, как ребенку.
- Ты, ик, меня обидел, - Сашка начал икать, - и ты на меня сердишься.
Вот как он так быстро напился?
- Почему? – задал вопрос я сразу на оба его утверждения.
- Ты, ик, когда сердишься, всегда меня по фами, ик, лии называешь, - проикал Сашка.
- Эй-эй, - я начал отбирать у него рюмку, - может, хватит уже?
Сашка сумел выкрутиться и махнул очередную дозу алкоголя, икнул в процессе и обрызгал меня коньяком.
- Вот алкашня придурочная, - сказал я, только матом.
- Не ругайся, - Сашка пытался сфокусировать на мне взгляд, - у меня моральная травма.
- Как ты умудрился за тридцать минут выпить больше, чем полбутылки коньяка? Для храбрости, что ли? – ярился я. – Ты боишься, что я к тебе приставать буду? Не бойся, ты не в моем вкусе! – покривил я душой.
- Как это не в твоем? – взвился вдруг Сашка. – Я очень даже симпатичный. Не в его я вкусе! Да я тебе сейчас покажу!
Сашка начал стягивать с себя футболку, задел тарелку с колбасой, та полетела на пол. Сашка не обратил на это никакого внимания, он, бурча себе под нос, воевал с футболкой, победил ее, и с пьяной гордостью выпятил мускулистую грудь. У меня закапали слюни, так хотелось провести по ней руками и обвести языком каждый из его сосков.
- Ну, как?
Я схватил сок и судорожно его выпил, во рту как-то сразу вдруг пересохло. Я отвел взгляд.
- Ну? – не отставал Потапов. – Посмотри на меня. Ты чего не смотришь?
- Ты не в моем вкусе, - упрямо повторил я.
- Ты врешь, - это прозвучало подозрительно трезво.
Я вскинулся и внимательно осмотрел Сашку. Да нет, пьяный он, глаза в кучку, сидит и шатается.
- Почему ты так решил? – спросил осторожно.
- Ты боишься? – ответил он вопросом на вопрос.
- Ты что, меня соблазняешь? – тоже решил сыграть я в еврея, и закончить бесполезный разговор.
- Я сверху, - быстро сказал Сашка.
У меня дар речи пропал.
- Ты пьян, - я решительно поднялся из-за стола и пошел в комнату.
То, что сейчас говорил Сашка, очень было похоже на тонкое издевательство, очень тонкое. Он сейчас пьян и не понимает, что говорит, потом протрезвеет и ужаснется. Я грустно усмехнулся, не меняют люди так быстро свои принципы, и ориентацию тоже.
Вышел на балкон и взглянул на небо, жаль, что в городе звезд не видно. Больше всего мне сейчас хотелось сбежать из квартиры, где пьяный Сашка сам не понимает, что несет, поменять личину и попугать каких-нибудь гопников.
Я устал, как я уже устал безответно любить, разрубить бы этот узел, да сил нет. Я закусил губу, боясь позорно разрыдаться.
- И что ты сбежал? - я подпрыгнул от Сашкиного голоса. – Ты меня хочешь, я же вижу.
Я вцепился руками в край балкона, чтобы не дать ему в челюсть.
- Чего ты добиваешься? – выдавил я.
- Понятно, чего, - Сашка хохотнул, - тебя.
- Потапов, ты меня утомил. Ложись, проспись и завтра мы с тобой поговорим на трезвую голову, - я все еще пытался до него достучаться.
Сашка обвил меня со спины руками и прошептал на ухо:
- Я не так пьян, как ты думаешь.
Пружина из моих глубоко спрятанных чувств и желаний стремительно распрямилась. Я подумал: «Да пусть оно идет все лесом, надоело быть благородным». Потапов завтра посмотрит на все другими глазами, а я, может быть, всю жизнь жалеть буду об утраченной возможности. А потом… Это будет потом. И о мотивах Потапова я тоже подумаю потом.
Я со вздохом откинул голову на плечо Сашке, тот сразу же начал целовать мне шею. Мурашки табуном прошли по мне от затылка и обратно, остановившись в паху разгорающимся желанием.
- Повернись ко мне, - шепот в ухо.
Я развернулся, Сашка накрыл мои губы в жадном поцелуе, он целуется даже лучше, чем я себе представлял.
- Ты сладкий, - даже как-то удивленно прошептал Потапов, на миг оторвавшись от моих губ.
А я уже практически ничего не соображал от нахлынувших ощущений, сбывается моя самая сокровенная мечта. Сашка положил руку на мой, колом стоящий, член и сказал самодовольно:
- Я же говорил, что ты меня хочешь.
Я же издал такой пошлый стон, что Потапов дернулся.
- Б*я, - выругался он, и потащил меня в комнату к кровати.
Содрал с меня футболку, повалил на кровать и накрыл своим телом сверху, кожа к коже, это было просто… Слов нет.
