Решив последовать совету, сосредотачиваюсь на своём «внутреннем мире», благо с этими Ведами данный процесс подразумевает вполне конкретное действие, а не что-то духовно-философское, как в прошлом мире.
Сосредотачиваюсь на своей энергетической системе и вижу, как к ней со всех сторон тянутся сияющие зеленоватыми всполохами нити и ленты. От первого соприкосновения двух совершенно разных энергоструктур меня словно за все нервные окончания дернули. Но миг острой, одномоментной боли тут же прошёл, сменившись приятной прохладой.
— Анестезия, — прокомментировал случившееся Алукард.
— Спасибо, — благодарно киваю в ответ. Точнее пытаюсь, так как с потерей чувствительности я, видимо, лишился возможности двигаться.
— Да что уж там, — махнул щупальцем собеседник, сосредоточенно глядя куда-то внутрь меня. — Всё же работа с живыми организмами — моя специализация. Ты бы видел, как корчило Спартакуса при слиянии… Так что я, как могу, смягчаю побочные эффекты…
— Я могу чем-то помочь? — обеспокоено интересуюсь.
— Нет. Только не отвлекай, пожалуйста. Мне нужно сосредоточиться, — а дальше фамильяр продолжил уже тише, для себя. — Надеюсь, в этот раз серьезных проблем при превращении не будет.
— Стоп! Какие ещё серьёзные проблемы⁈ — всполошился я и снова отключился…
Правильное питание, залог плодотворного труда.
Правило гениального академика № 61
Проснулся я как-то резко, без привычной утренней дремоты. Просто открыл глаза и всё. Почему-то наверху не потолок родной комнаты, а вечернее небо со всполохами разноцветных разводов. А я лежу на траве под деревом.
И что делает в нашем городе Северное сияние?
Возникло навязчивое ощущение постороннего взгляда, в памяти всплыл образ странного ока, но точно не Сауроновского. То было лысое, а у «моего» вместо ресниц извивались какие-то странные отростки. Горячка. Белая.
Точно, это же мы на пляже со Шкодой брагой и самогончиком нагрузились. Наверно, я с непривычки и вырубился, до дома не добравшись.
И что теперь? Первое — щиплю себя за руку. С-с-с… Больно. Значит, в сознании.
Тогда второе — проверить координаты. Оглядываюсь по сторонам. Заросший пустырь с едва угадывающимися остовами домов (сгорели ещё в гражданскую) — с одной стороны дороги и новенькие рабочие бараки — с другой. Собственно, место мне хорошо знакомое — я тут каждый день на завод и обратно пробегаю.
Внезапное опасение пронзает голову, и я принимаюсь её ощупывать. Тщательная проверка никаких повреждений не выявила…
— Значит, не ограбление. А то мало ли? Дали по кумполу и на обочину. А мне голову беречь надо.
Прислушиваюсь — вокруг что-то больно тихо. Подозрительно. Несколько уличных столбов освещают слабым светом пятачки под собой. Окна домов, напротив, смотрят на меня чернотой плотно занавешенных окон…
А ещё это Северное сияние в небесах…
Разум услужливо поправляет — «Сияние Грез». А дальше разматывает цепочку с упором в логику. Сияние — Врата в Терос Мегаро (ударение на последний слог, кстати) — Теросы — Фамильяр!
В тело вгрызлись мириады раскаленных булавок, потом накатила адреналиновая волна. А дальше пришла паника.
Вдруг рядом раздался тихий шорох. Обернувшись, вижу замершую в напряжении кошку. Животное стоит метрах в десяти, внимательно уставившись на меня своими миндалевидными глазами.
При виде хвостатой у меня вдруг непроизвольно выделилась слюна, я облизнулся, а из живота раздался протяжный рык… «Бррррр»! Животинка сорвалась с места и зигзагами унеслась прочь.
И в это же время воздух рядом со мной начал сгущаться, формируя полупрозрачный клубок ёрзающих туда-сюда щупалец. Я вздрогнул от неожиданности и стал стремительно отползать от подозрительного явления. Вот только оно меня преследовало, как на веревочке. Я рефлекторно отмахнулся, но только рука прошла сквозь аномалию, а ладонь пронзила острая боль.
Разжав кулак, я поднёс руку к глазам. И удивленно наблюдал, как длинные когти, почему-то украшающие в настоящий момент кончики моих пальцев, неохотно возвращали себе боле привычный вид. А на ладони четыре глубоких пореза медленно наполнялись кровью.
— Прием-прием! Как меня видно? — мираж, наконец, проявился окончательно и широко распахнул свой единственный глаз.
— Алукард, — вспомнил я. И тут память ко мне вернулась окончательно.
— А кто же ещё? Соберись давай, соберись! Нам необходимо быстро оценить масштаб изменений и наши текущие возможности… — колобок сделал пируэт в воздухе и довольно улыбнулся. — Ух-х! Как же я соскучился по этому миру! Ты не представляешь!
— Рад за тебя, — пробурчал я, а сам продолжил сосредоточенно осматривать кисть руки. Когти вновь стали обыкновенными ногтями, а ранки затянулись. Даже вытекшая кровь сейчас впитывалась в кожу, как в губку.
— Однако, — фамильяр подлетел поближе, — а регенерация посильнее чем, у вампиров уровней пятидесятых будет! И это только на втором ранге! Хотя…
Глаз собеседника слегка засиял.
