А ничо так городок! Большой! Нет, для этого времени — даже огромный (может, даже миллионник, хотя это не точно)! В центре так и вообще маячат многоэтажки. Правда, не все они в целости, часть — до сих пор, словно зубы поверженного хтонического чудовища, зияют провалами и сколами. Война шесть лет как закончилась, а такие немые свидетельства отгремевших битв и сейчас в изобилии украшают город.
Точнее, они стремительно исчезают, уступая место новым постройкам, просто основательно разрушено оказалась слишком уж многое. И это учитывая особенности современной архитектуры…
Здесь каждый ребенок знает, что каменный дом должен быть не просто крепостью, а крепостью особенной. С устойчивым основанием и многоярусной системой обороны, потому что… Внимание! Барабанная дробь!.. В город в любой момент могут нагрянуть теросы и съесть людей, которые не успели спрятаться! Я чуть не споткнулся, впечатленный моими местными представлениями о мире. И, судя по количеству массивных каменных пирамидальных зданий (этажность колеблется от трех до четырнадцати — специально считал), мимо которых лежал путь праздно гуляющего, не только моими! Прихода какой-то напасти явно ожидают, но не сегодня и не через месяц, а… всегда! Тут у меня слегка закружилась голова. Отошел с мостовой в тенек, оперся на ствол незнакомого мне дерева и постарался успокоить спонтанно накатившее головокружение. Постою, веду побубню, может, ещё что интересного «припомню». Итак, «теросы», или же «монстры из-за грани». Я-Васька их никогда не встречал, да и увидеть не рассчитывал, но в существование таковых не сомневался ни капельки. И в школе-четырехлетке, и в сказках, даже на заводских инструктажах и в скоморошьих потехах — везде одно и то же.
Когда-то на мир вокруг опустятся долгие сумерки, а по небу побежит разноцветное мерцание, и выйдут на охоту чудища образа страховидного. Будут кидаться они на всех, кого увидят, а люди должны бежать к ближайшему каменному дому или в подвале хорониться. И ждать, когда придут витязи отважные и монстров всех вырежут да нашествие сдержат.
На этом все максимально внятные мои-Васькины познания заканчивались, и дальше шла какая-то мешанина, распутывать которую своей «стукнутой» черепушкой я пока не решался, но выводы определенные сделал.
Видимо, существует какое-то разрушительное явление, проявляющееся локально или по всему миру (этого ещё не понял, нужно искать информацию), периодичность которого измеряется в десятках, если не в сотнях лет, и которое очень влияет на образ жизни местного народонаселения — включая и архитектуру. Тут, похоже, как со строительством в сейсмоопасных регионах, есть свои правила и нормы, обязательные к исполнению. Причем традиции эти гораздо старше подавляющего числа ныне существующих государств, по крайней мере, в школе рассказывали, что так строить стали с незапамятных времен.
В итоге местные строители тяготеют к пирамидам, ярусным сооружениям и прочим устойчивым формам, которые легко оборонять как от магии, так и от монстров… И так практически по всему городу… По всей стране, во всем мире.
И да, я, по-моему, понял, отчего во время местной гражданской городские бои были столь тяжелыми…
В голове прояснилось — иду дальше. На каждой улице хоть одна «крепостица» да имеется (целая, поврежденная или отстраиваемая). Ещё присутствует иной вид строений — деревянные, а-ля «американский салун», но с более утепленными стенами… Понятно! Если ты не собираешься превращать дом в крепость, то зачем делать его прочным — всё равно же сломается?
Похоже, именно так рассуждает большинство местных жителей.
Свернув в очередной раз, я покинул царство деревянных бараков, в которых проживает большинство здешних пролетариев, и вышел на оживленные улицы, наполненные весьма колоритными персонажами.
Лёгкий шум в голове, кстати, продолжал подступать (волнами). Так что, пройдясь немного по улочке, я аккуратно примостился на небольшом бордюрчике, обрамляющем сквер из пары десятков платанов…
Устроившись поудобнее, стал рассматривать прохожих. С высоты своей жизни в двадцать первом веке, я бы смело треть прохожих записал в бродяг, бездомных и просто находящихся за чертой бедности. А вот с точки зрения здешнего меня-Васьки всё было вполне пристойно. Это просто я жлобствую и рассуждаю как человек, что выкидывал содержимое гардероба при малейших повреждениях. Маленькая дырочка, въевшееся пятнышко, поврежденная молния — и всё. Последние лет двадцать пять моей жизни одежда после такого мгновенно отправлялась в утиль, ну или на благотворительность…
Здесь же считается незазорным зашить прореху, заплатку поставить или ещё как обновить, укрепить и отреставрировать платье, оттого и кажутся мне многие этакими оборванцами в заношенной одежде. Правда, неопрятными людей не назвать… Скорее, бережливыми и не такими зажравшимися…
Многие проходящие мимо мужчины носят усы да бороды, в моделях явно подражая революционным лидерам. Да и в воспоминаниях тоже мелькает множество особ с растительностью на лице.
