Сад, в который мы зашли, был громадным. Скорее это был большой парк. Этот парк я не знал. Оказалось, что парк был накрыт иллюзией много сотен лет. Подумать только в центре столицы, такой большой неизвестный парк! Но наибольшим потрясением для меня явилось нахождение в нем источника. Второго источника в городе, о котором никто ничего не знал. Источник был небольшим, несравнимым с академическим, но его существование не было зафиксировано, ни в одной из хроник города. Оказалось, что именно сюда мы и шли. Мужчины положили около источника девушку и стали разворачивать. Я возмутился. Возле пруда завязалась драка. Коваль быстро скрутил меня.
- Смотри, - произнес Тоггарт.
В страхе я смотрел, как этот ненормальный зачерпнул листом из источника воду, и пролил ее на руку Катрин. Вскрикнув от ужаса, я уставился на ее руку, ожидая появления страшного ожога. Но ничего не случилось.
Рядом раздевался Ян. Опомнившись, я вспомнил, что он гоблин. В смятении я наблюдал, как Ян, взяв бесчувственную Катрин на руки, стал медленно входить с нею в источник. Зайдя по грудь, Ян стал тихонько погружать Катрин с головой, периодически поднимая ее на поверхность. До этого мечущаяся женщина начала успокаиваться. Вокруг этих двоих появилось свечение. Ян стоял, не шевелясь, стараясь не замутить воду. Со дна стали обильно подниматься пузырьки. Тело Катрин засветилось. Постояв еще немного, Ян вынес ее на берег. Я расстелил одеяло. Когда они вышли, я онемел. Под руками Коваля со спины девушки спускались на землю крылья. Осторожно уложив ее, он аккуратно разложил их на одеяле. Укрыв Кати плащом, Ян остался сидеть рядом с девушкой. Мы же с Тоггартом молча любовались на это светящееся чудо.
- Кто же она? - задал я вопрос самому себе.
- Я не знаю таких созданий. Таких существ нет ни в одном справочнике, -
- И никто не знает, - ответил Тоггарт сидящий в отдалении на траве.
- Их нет в этом мире, -
- Что вы хотите сказать? - возмутился я, уже зная ответ.
Неожиданно вспомнились старые хроники этого мира. Вспомнилась борьба за власть и за свободное посещение других миров. Зря ох зря, владыки Ордена думали об исчезновении всех хроник и летописей о прошлом. Мы ничего не забыли. Древние книги переписывались и рассылались по свету, для сохранения их в разных местах. Мы многое знали и помнили.
Успокоившись, я стал наблюдать за девушкой, отдавая распоряжения гоблину. Ни я, ни Тоггарт не могли прикоснуться, к этим двоим, в течение суток. Убедившись, что беспамятье девушки перешло в сон, Ян оделся, и, закутав девушку в плащ с головой, устремился к выходу из парка. Сев в пролетку вместе с другим гоблином, он повез Катрин домой. Я же был вынужден добираться в Академию верхом, вместе с приставленным мне Яном охранником.
Катрин Глорис.
Багряное небо в грязно черных разводах туч, висело удушливой пеленой, накрывая эту нескончаемую топь с чахлыми гниющими деревцами. Я пробиралась, выползая из очередной грязной ямы, чтобы переползти в другую. Зачем, куда? Я не знала. Что-то гнало меня выбраться отсюда. Только я не помнила почему. Я не помнила вообще ничего. Тупая покорность судьбе еще не полностью обрела надо мною власть, чтобы я могла погрузиться с головой в это болото и заснуть уже навсегда. Мысли кружили в пустой голове, как надоедливые мухи. Слова, которые я еще помнила - мухи, болото, деревца, жижа, грязь, небо. Зачем то я повторяла их про себя, цепляясь за них из последних сил, и ползла. Двигаться становилось все тяжелее, где то там далеко у меня были 'руки, ноги и тело'. Что это такое я уже не помнила, но это у меня раньше было. Что такое раньше, я тоже не помнила. Все, что помню - это удушливое болото, чавкающая грязь, втягивающая меня внутрь и угрюмое небо. Еще несколько слов всплыли неизвестно откуда. Издали донесся тихий звук. Звук был чистый и новый. К нему хотелось прикоснуться и почувствовать внутри. Он был похож, он похож.
На что похож этот звук?
Всплыло слово 'жужжание шмеля'. Да именно жужжание шмеля. Я была уверенна, что именно на это похож этот звук. Всем существом я потянулась на его звучание. В липкой тишине болота, этот звук был чужим. Он завораживал меня и звал к себе. Я подползала к нему все ближе и ближе, прорываясь из последних сил. И вывалилась.
Тихо жужжала прялка. Мерно со стуком клацала деревянная педалька. Бабушкины руки теребили шерсть, вращалось с пением веретено, наматывая на себя мягкую нить.
-Проснулась наша девочка, - ласковый голос высеребрил тонкую нить воспоминаний.
Вода светила яркими бликами. В тазик с водой, стоящий в тенистом уголке, упал пластмассовый утенок. Руки и глаза обрадовались этому желтому чуду, вызвавшему новый взрыв водяных бликов.
-Да никакая она не русская. Армянка говорю тебе. Гляньте-ка сама беленькая, а глазки большие и черные, как у нас. Настоящие вишенки. Красавица растет. Вот подрастет, я ее за своего Артура просватаю. Правда девочка? - загорелая рука зачерпнула ладонью воду из тазика. Капли сорвались, вызвав восторг своим сиянием.
