– Я рада за вас, – Анастасия обняла и поцеловала в щёки будущих молодожёнов. – Олег за вас тоже порадовался бы.
– Точно! – кивнул Адливанкин.
– Да, – Шурочка смахнула пальчиком набежавшую на ресницы влагу. – Мне всё время кажется, что он сейчас войдёт и крикнет: «Индейцы! Томагавки к бою! На выезд!»
– Это его любимая тема, – Сашка грустно выдохнул воздух из груди. – Последнее, что он мне сказал: «Настоящим индейцем можешь ты не стать, но человеком быть обязан».
Все замолчали, уткнувшись взглядом в пол…
Настя с сыном пошли провожать гостей. В зале после их ухода, наступила тишина, присущая музейным помещениям.
К картине Артёма подошёл доктор Данилян с женой и внуками. Он крутил головой, рассматривая изображение, подходил вплотную и отходил на почтительное расстояние от полотна. В конце концов выдал оценку:
– Ай! Какой хороший человек этот Князев! Только у очень хорошего человека могут быть такие талантливые дети.
– Да, соглашусь, он был хорошим человеком, – грустно кивнула головой его половинка.
– Людочка, зачем ты так говоришь? Почему «был»? Он есть. Он здесь есть и здесь, и здесь, – Арсен приложил попеременно руку к своему сердцу и к сердцам супруги и внуков. – Хороший человек – это даже не звание. Это состояние души, олицетворение Добра. Быть хорошим человеком – это подвиг. Он теперь будет вечно жить в наших сердцах.
– Вечно? – переспросила Людочка. – Но мы с тобой тоже когда-нибудь умрём.
– Да. Но он уже попал в наши сердца. Мы умрём, но останемся в сердцах наших детей, наших внуков и правнуков. И там тоже будет частичка этого хорошего человека. Разве ты не понимаешь, что именно так память о героях дожила до нашего времени? Думаешь, Геракл был сыном бога? Нет, это не так. Геракл был человеком. Хорошим человеком. Поэтому мы о нём до сих пор и помним.
Он помолчал и грустно добавил:
– Одно плохо: хорошие люди погибают первыми…
