Ей хотелось путешествовать. Исследовать новое.
Ее тошнило от института, от рутины, ей хотелось бежать, бежать от всего подальше.
Но все ее желания сразу же натыкались на непреодолимую преграду — отсутствие денег и друзей. Любая поездка дальше родной страны была ей не по карману, но даже если бы она смогла это себе позволить, ей было страшно отправляться куда-либо одной. Сокурсники стали ей так же противны, как и учеба, а мать не желала никуда отправляться дальше ближайшего парка после исчезновения отца.
Люси взглянула в окно. Утреннее небо, как обычно, затянуло густой пеленой облаков, и свет был таким тусклым, будто наступили сумерки.
Ей все время казалось, что она что-то упускает.
Что вот-вот — и она зацепится за какую-то разгадку, какой-то ответ, который всегда был у нее перед носом.
Но время шло, и ничего не менялось.
Она по-прежнему училась, мать все так же работала, а отец все еще считался пропавшим без вести.
Она чувствовала в себе огромную скрытую силу, способность что-то изменить, но день за днем она совершала одни и те же обыденные действия: просыпалась, отправлялась на учебу, возвращалась — и вновь все сначала.
И не было никакой возможности разорвать этот порочный круг — в этом она чувствовала свое гнетущее бессилие.
И из-за всего этого ей было невыносимо скучно.
«Каждый человек чувствует себя особенным, — думала Люси, отрешенно глядя на хмурое небо. — Но чем дальше, тем больше убеждаешься, что ты такой же, как и все…»
Наскоро позавтракав и попрощавшись с матерью, она вышла из своего дома на Анслоу-роуд и направилась к автобусной остановке с твердым намерением придумать себе занятие на лето на обратном пути.
Зайдя в прибывший транспорт, Люси опустилась на сидение и обратила пустой взгляд в окно, рассеянно наблюдая за меняющимся видом.
Накрапывал небольшой дождь.
Почувствовав на себе взгляд, она повернула голову и вздрогнула от неожиданности.
На нее, совершенно не мигая, смотрел мужчина с короткими седыми волосами. Он был одет в потрепанный клетчатый пиджак, а в руках держал газету. Его взгляд был настолько пронзительным, что Люси не выдержала и вновь отвернулась к окну.
Когда она снова украдкой посмотрела в сторону странного пассажира, тот как ни в чем ни бывало продолжал читать газету, не подавая вида, что что-то произошло.
«И что он вылупился», — поморщилась про себя Люси, но затем решила, что ей это привиделось.
Вскоре автобус прибыл к Бирмингемскому Университету, и Люси сразу же забыла о загадочном джентльмене.
До того момента, пока она не вышла из института, волнение и усталость застилали ее разум плотным туманом, мешая ясному мышлению. Люси на автомате поднималась по лестнице ко входу в здание, брела по длинным коридорам, стояла у двери аудитории, повторяя изученную накануне информацию, тянула билет, скомкано отвечала на вопросы…
И только тогда, когда ей наконец удалось сбросить этот тягостный груз со своих плеч, гнетущая пелена в один миг сошла с ее сознания, и Люси, чувствуя небывалое облегчение, не спеша направилась домой пешком.
Дождь усилился, и она натянула капюшон плаща на голову. Пока она следовала по мелким улицам, переходила широкие шоссе, проходила по мостовым, среди людей и автомобилей, она вновь и вновь размышляла об отце.
Мистер Бакстер вышел из дома год назад и не вернулся.
Из расследования выяснилось, что в тот день он покидал здание университета после работы уже поздно вечером. Полиция определила, на какой автобус садился мистер Бакстер, кто был водителем и кто из пассажиров находился в транспорте в тот вечер.
Из записей с камер автобуса стало очевидно, что когда мистер Бакстер выходил на ближайшей к своему дому остановке, салон был пуст. Полиция опросила всех живущих рядом с домом Бакстеров, однако никто не признался, что видел мужчину в тот день.
Все соседние улицы были осмотрены вдоль и поперек, но мистер Бакстер словно испарился.
Проходили дни, недели, а расследование все еще не приносило никаких результатов.
Люси и ее мать были в отчаянии. Последняя не выходила из дома в течение месяца после того, как поиски зашли в тупик, и только через полгода смогла снова работать. Но день ото дня она становилась все более мрачной и замкнутой.
Люси всем сердцем желала, чтобы все стало, как прежде, и день за днем, просыпаясь, она надеялась, что отец вернулся домой.
Но он не возвращался.
Каждый день Люси задерживалась в университете до позднего вечера и воссоздавала путь отца с работы. Она следовала по его пути из института к остановке, садилась на автобус, выходила и направлялась к своему дому в надежде заметить что-нибудь подозрительное, но всякий раз ее попытки были бесплодны.
Люси уже потеряла всякую надежду, что когда-либо увидит отца вновь, как в один день, когда она торопилась утром к остановке, ее окликнула миссис Элфорд, — сгорбленная пожилая женщина с тростью, — которая была знакома с Бакстерами еще до рождения Люси.
Люси хотела было отмахнуться от старушки, но что-то заставило ее все же подойти к ней.
«Миссис Элфорд?»
«Люси, кажется, я вспомнила, что видела твоего отца в тот вечер, когда он пропал».
