Метаморфозы полностью

100 Сладкий вкушали покой безопасно живущие люди.

Также, от дани вольна, не тронута острой мотыгой,

Плугом не ранена, все земля им сама приносила.

Пищей довольны вполне, получаемой без принужденья,

Рвали с деревьев плоды, земляничник нагорный сбирали,

105 Терн, и на крепких ветвях висящие ягоды тута,

Иль урожай желудей, что с деревьев Юпитера16 пали.

Вечно стояла весна; приятный, прохладным дыханьем

Ласково нежил зефир цветы, не знавшие сева.

Боле того: урожай без распашки земля приносила;

110 Не отдыхая, поля золотились в тяжелых колосьях,

Реки текли молока, струились и нектара реки,

Капал и мед золотой, сочась из зеленого дуба.

После того как Сатурн был в мрачный Тартар низвергнут,

Миром Юпитер владел, — серебряный век народился.

115 Золота хуже он был, но желтой меди ценнее.

Сроки древней весны сократил в то время Юпитер,

Лето с зимою создав, сотворив и неверную осень

С краткой весной; разделил он четыре времени года.

Тут, впервые, сожжен жарой иссушающей, воздух

120 Стал раскаляться и лед — повисать под ветром морозным.

Тут впервые в домах расселились. Домами служили

Людям пещеры, кусты и лыком скрепленные ветви.

В первый раз семена Церерины в бороздах длинных

Были зарыты, и вол застонал, ярмом удрученный.

125 Третьим за теми двумя век медный явился на смену;

Духом суровей он был, склонней к ужасающим браням, —

Но не преступный еще. Последний же был — из железа,

Худшей руды, и в него ворвалось, нимало не медля,

Все нечестивое. Стыд убежал, и правда, и верность;

130 И на их место тотчас появились обманы, коварство;

Козни, насилье пришли и проклятая жажда наживы.

Начали парус вверять ветрам; но еще мореходы

Худо их знали тогда, и на высях стоявшие горных

На непривычных волнах корабли закачались впервые.

135 Принадлежавшие всем до сих пор, как солнце и воздух,

Длинной межою поля землемер осторожный разметил.

И от богатой земли не одних урожаев и должной

Требовать стали еды, но вошли и в утробу земную;

Те, что скрывала земля, отодвинувши к теням стигийским,17

140 Стали богатства копать, — ко всякому злу побужденье!

С вредным железом тогда железа вреднейшее злато

Вышло на свет и война, что и златом крушит, и железом,

В окровавленной руке сотрясая со звоном оружье.

Люди живут грабежом; в хозяине гость не уверен,

145 В зяте — тесть; редка приязнь и меж братьями стала.

Муж жену погубить готов, она же — супруга.

Страшные мачехи, те аконит18 подбавляют смертельный;

Раньше времени сын о годах читает отцовских.

Пало, повержено в прах, благочестье, — и дева Астрея19

150 С влажной от крови земли ушла — из бессмертных последней.

Не был, однако, земли безопасней эфир высочайший:

В царство небес, говорят, стремиться стали Гиганты20;

К звездам высоким они громоздили ступенями горы.

Тут всемогущий отец Олимп сокрушил, ниспослал он

155 Молнию; с Оссы он сверг Пелион21 на нее взгроможденный.

Грузом давимы земли, лежали тела великанов, —

Тут, по преданью, детей изобильной напитана кровью,

Влажною стала земля и горячую кровь оживила;

И, чтоб от рода ее сохранилась какая-то память,

160 Образ дала ей людей. Но и это ее порожденье

Вовсе не чтило богов, на убийство свирепое падко,

Склонно насилье творить. Узнаешь рожденных от крови!

Это Сатурний-отец увидал с высокой твердыни

И застонал и, стола Ликаонова22 гнусный припомнив

165 Пир, недавний еще, получить не успевший огласки,

Сильным в душе запылав и достойным Юпитера гневом,

Созвал богов на совет. И не медлили званые боги.

Есть дорога в выси, на ясном зримая небе;

Млечным зовется Путем, своей белизною заметна.

170 То для всевышних богов — дорога под кров Громовержца,

В царский Юпитера дом. Красуются справа и слева

Атрии23 знатных богов, с дверями, открытыми настежь.

Чернь где придется живет. В передней же части чертога

Встали пенаты богов — небожителей, властию славных.

175 Это-то место — когда б в выражениях был я смелее —

Я бы назвал, не боясь, Палатином24 великого неба.

Так, расселись едва в покоях мраморных боги,

На возвышенье, рукой опершись на скипетр из кости,

Трижды, четырежды Он потряс приводящие в ужас

180 Волосы, поколебав и землю, и море, и звезды.

Следом за тем разрешил и уста, возмущенные гневом:

«Нет, я не более был вселенной моей озабочен

В те времена, как любой из врагов змееногих25 готов был

С сотней протянутых рук на пленное броситься небо!

185 Хоть и жестокий был враг, — но тогда от единого рода

Происходила война и единый имела источник.

Ныне же всюду, где мир Нереевым26 гулом охвачен,

Должен смертный я род погубить. Клянуся реками

Ада, что под землей протекают по роще стигийской, —

190 Было испытано все. Но неизлечимую язву

Следует срезать мечом, чтоб здравую часть не задело.

Есть полубоги у нас, божества наши сельские; нимфы,

Фавны, сатиры и гор обитатели диких — сильваны.

Если мы их до сих пор не почтили жилищем на небе,

195 Землю мы отдали им и на ней разрешим оставаться.

Но, о Всевышние! Все же довольно ль они безопасны,

Ежели мне самому, и вас и перуна владыке,

Козни строить посмел Ликаон, прославленный зверством?»

Затрепетали тут все и дерзкого требуют с жарким