Метаморфозы полностью

Так при дожде, от лучей преломленных возникшая, мощной

Радуга аркой встает и пространство небес украшает.

65 Рядом сияют на ней различных тысячи красок,

Самый же их переход ускользает от взора людского.

Так же сливаются здесь, — хоть крайние цветом отличны.

Вот вплетаются в ткань и тягучего золота нити,

И стародавних времен по ткани выводится повесть.

70 Марсов Тритония холм240 на Кекроповой крепости нитью

Изображает и спор, как этой земле нарекаться.

Вот и двенадцать богов с Юпитером посередине

В креслах высоких сидят, в величавом покое. Любого

Можно по виду признать. Юпитера царственен образ.

75 Бога морей явила она, как длинным трезубцем

Он ударяет скалу, и уж льется из каменной раны

Ток водяной: этим даром хотел он город присвоить.

Тут, же являет себя — со щитом и копьем заостренным;

Шлем покрывает главу; эгида ей грудь защищает.

80 Изображает она, как из почвы, копьем прободенной,

Был извлечен урожай плодоносной сребристой оливы.

Боги дивятся труду. Окончанье работы — победа.

А чтоб могла увидать на примере соперница славы,

Что за награду должна ожидать за безумную дерзость, —

85 По четырем сторонам — состязанья явила четыре,

Дивных по краскам своим, и фигуры людей поместила.

Были в одном из углов фракийцы Гем и Родопа,241

Снежные горы теперь, а некогда смертные люди, —

Прозвища вечных богов они оба рискнули присвоить.

90 Выткан с другой стороны был матери жалких пигмеев242

Жребий: Юнона, ее победив в состязанье, судила

Сделаться ей журавлем и войну со своими затеять.

Выткала также она Антигону243, дерзнувшую спорить

С вышней Юноной самой, — Антигону царица Юнона

95 Сделала птицей; не впрок для нее Илион оказался

С Лаомедонтом отцом, и пришлось в оперении белом

Аисту — ей — восхищаться собой и постукивать клювом.

Угол оставшийся был сиротеющим занят Киниром244.

Храма ступени обняв, — родных дочерей своих члены! —

100 Этот на камне лежит и как будто слезами исходит.

Ткани края обвела миротворной богиня оливой:

Как подобало ей, труд своею закончила ветвью.

А меонийки узор — Европа с быком, обманувшим

Нимфу: сочтешь настоящим быка, настоящим и море!

105 Видно, как смотрит она на берег, покинутый ею,

Как она кличет подруг, как волн боится коснуться,

Вдруг подступающих к ней, и робко ступни поджимает.

Выткала, как у орла в когтях Астерия245 бьется;

Выткала Леду246 она под крылом лебединым лежащей.

110 Изобразила еще, как, обличьем прикрывшись сатира,

Парным Юпитер плодом Никтеиды247 утробу наполнил;

Амфитрионом явясь, как тобой овладел он, Алкмена248;

Как он Данаю дождем золотым, Асопиду249 — огнями,

Как Деоиду250 змеей обманул, пастухом — Мнемозину.

115 Изобразила, как ты, о Нептун, в быка превратившись,

Деву Эолову взял, как, вид, приняв Энипея,

Двух Алоидов родил,251 как баран — обманул Бизальтиду252.

Кроткая Матерь253 сама, с золотыми власами из злаков,

Знала тебя как коня; змеевласая254 матерь Пегаса

120 Птицею знала тебя, дельфином знала Меланта255;

Всем надлежащий им вид придала, и местности тоже.

Изображен ею Феб в деревенском обличии; выткан

С перьями ястреба он и с гривою льва; показала,

Как он, явясь пастухом, обманул Макарееву Иссу;

125 Как Эригону256 провел виноградом обманчивым Либер,

И как Сатурн — жеребец — породил кентавра Хирона.

Край же ткани ее, каймой окружавшийся узкой,

Приукрашали цветы, с плющем сплетенные цепким.

И ни Паллада сама не могла опорочить, ни зависть

130 Дела ее. Но успех оскорбил белокурую Деву:

Изорвала она ткань — обличенье пороков небесных!

Бывшим в руках у нее челноком из киторского бука

Трижды, четырежды в лоб поразила Арахну. Несчастья

Бедная снесть не могла и петлей отважно сдавила

135 Горло. Но, сжалясь, ее извлекла из веревки Паллада,

Молвив: "Живи! Но и впредь — виси, негодяйка! Возмездье

То же падет, — чтобы ты беспокоилась и о грядущем, —

И на потомство твое, на внуков твоих отдаленных".

И, удаляясь, ее окропила Гекатиных зелий

140 Соком, и в этот же миг, обрызганы снадобьем страшным,

Волосы слезли ее, исчезли ноздри и уши,

Стала мала голова, и сделалось крохотным тело.

Нет уже ног, — по бокам топорщатся тонкие ножки;

Все остальное — живот. Из него тем не менее тянет

145 Нитку Арахна — паук продолжает плести паутину.

Лидия в трепете вся. О случившемся слух по фригийским

Градам идет, и широко молва разливается всюду.

Раньше, до свадьбы своей, Ниоба знавала Арахну,

В те времена, как жила в меонийском краю и в Сипиле257.

150 Не научило ее наказанье землячки Арахны

Высшим богам уступать и быть в выраженьях скромнее.

Многим гордиться могла. Однако ни мужа искусство,

Ни благородная кровь, ни мощность обширного царства

Любы так не были ей, — хоть было и это ей любо, —

155 Сколь сыновья с дочерьми. Счастливейшей матерью можно

Было б Ниобу назвать, коль себя не сочла б таковою

Как-то Тиресия дочь, владевшая даром прозренья,

Манто, по улицам шла и, божественной движима силой,

Провозглашала: "Толпой, Исмениды, ступайте, несите

160 Ладан Латоне скорей и обоим, Латоной рожденным,

С благочестивой мольбой! Вплетите в волосы лавры!

Ибо Латона сама моими глаголет устами!"