На чистом чёрно-фиолетовом куполе неба зажглось бесчисленное количество звёзд, отражавшихся в спокойной глади бухты. Тишину нарушали только вполне мирные звуки: приглушённое бормотание насоса, поскрипывания на палубах тёмных катеров, стоящих вплотную, и сосновых островков, окружавших строения, плюс шелест волн да редкие вскрики чаек. Ветерок с залива приносил запахи водорослей, йода и соли, но дышалось легко.
Прошлись по плитам дорожек, потом по траве, приблизились к берегу, но спускаться к причалу не стали. Снежана прижалась к мужу, заворожённо глядя на небо.
– Ты хотел бы слетать в космос?
– Куда? – удивился Тарас.
– На Луну, к другим звёздам.
– Не задумывался.
– А я хотела бы… всё время забываю спросить у твоих «братьев», как там у них с исследованием космических пространств.
– В сорок первом реале дела не лучше наших, по словам Итана. Разве что наши там стали строить свою космическую станцию. А у Иннокентия не знаю. Наверно, уже и станцию запустили и на Луну полетели.
– Интересно, узнали там, были американцы на Луне или нет.
– Итан сказал – в их реале не были.
– Но ведь в каком-нибудь летали?
– Если не летали в матричном, значит, не были и в остальных копиях. Но мне тоже хотелось бы знать точно.
– Давай махнём в совсем далёкую версию, самую продвинутую, и спросим. Кстати, даже у Таллия можно спросить.
– Тебя это так волнует?
– Ну-у… не то чтобы сильно, но уж очень хочется выяснить глубину нравственного падения американцев, везде стремящихся подчёркивать своё превосходство, особенно там, где его нет.
– И без того понятно, что из этой нации – хотя их и нельзя назвать нацией, это просто объединение потомков хищных сущностей беглецов-бандитов из Европы, – ничего хорошего не вырастет, как ей ни давай технологии и ресурсы. Они гнилые внутри.
– А давай тогда махнём в матричный реал?
Тарас отстранил жену, заглянул в её мерцающие звёздами глаза.
– Что это с тобой? Авантюра за авантюрой! Или тебя так возбудила стычка со старпомом?
– Я просто поставила его на место.
– Не слишком ли агрессивно?
– Пусть не повторяет чьи-то мерзкие оценки! – Она помолчала. – Хотя я, наверно, перегнула палку. Но проучить этого бывшего морпеха стоило. Так что, спустимся в первую реальность, где началась СВО?
– Зачем?
– Узнаем, какова там ситуация. Взяли наши Киев или нет.
– Иннокентий был там.
– Да, но он практически ничего не узнал.
– Говорил, что наши войска отошли от Мелитополя и подошли к Харькову.
– А хочется узнать больше.
– Нет, товарищ майор, интересно, спору нет, но не сегодня. Вдруг застрянем там по какой-то причине? Под ракетный удар угодим? А тут скоро в море выходить.
– Какой ты… рассудительный, – рассердилась Снежана. – Никакой фантазии!
– Какая фантазия может быть у полковника? – отшутился он. – Всё, дорогая, идём спать, чувствую, поднимут рано.
Постояв на берегу ещё с минуту, они вернулись в казарму, в которой не светился ни один огонёк.
Бойцы спали.
Тарас вспомнил, как Штопор перед тем, как стать членом диверсионной группы, тренировался не храпеть во сне, и улыбнулся. Они все тренировались этому умению в своё время, так как спецназ не должен издавать ни звука ни на задании, ни в тыловой обстановке.
Снежана бесшумно легла у окна. Потом через минуту встала, сняла «барсик», оставаясь в подстилочном спецбелье (рубашка-корсет из специальной шелковистой ткани, переходящая в обтягивающие ноги шорты), подошла к лежащему в одном белье (только мужского кроя) мужу, поцеловала, отвела его руки, прикоснувшиеся к её оттопырившейся груди, и снова легла. Через несколько секунд послышался её вздох и – тишина. Засыпала она мгновенно.
Тогда и он закрыл глаза и провалился в бездну тишины без сновидений.
А в половине четвёртого ночи их разбудил сам Шведов, сообщив, что получен приказ выходить в море.
Первую остановку они сделали в сороковом реале, то есть на одну ступеньку «ниже» сорок первой копии. Высадились в точно такой же комнате, из какой стартовали мгновение назад. Только убранство комнатки чуть отличалось от интерьера предыдущей. К счастью, никого в доме не оказалось, и объяснять никому вторжение гостей не пришлось. Беглецы быстро переоделись в захваченные с собой спецкостюмы, ставшие второй кожей, сложив на диванчике домашние одёжки.
– Вот удивятся хозяева, когда обнаружат наши футболки и шорты, – весело заметила Лавиния.
Она не испугалась и не растерялась от необходимости бежать сломя голову от преследователей, и Итан с облегчением расслабился, сам давно привыкший к постоянному кьюар-дриблингу.
– Можем выбросить где-нибудь по пути, – предложил он.
– Жалко, – опечалилась девушка. – Хорошие же вещи. А куда мы попали?
– Я особо не целился, думаю, спустились в сороковой реал. – Итан выглянул в окно. – Лето, день, жарко, военных не вижу. Но мы тут были, помнишь? Разговаривали с одним из комиссаров здешнего РОКа.
– С Родионом Евгеньевичем Кореневым. Хочешь с ним встретиться?
– В принципе можно, я обещал, но у меня другая идея. Нам нужна новая экипировка. Да и оружие не помешает.
– Не хочу воевать! – сморщилась Лавиния.
