Метаморфозы полностью

⁸⁵⁰ Римского града, сменил он и тело ее и прозванье:

Горою стал величать, споклоняемой богу Квирину.

Но возникает вопрос, кто б мог столь великого груза

Бремя нести и такого царя унаследовать скипетр.

Первый в решеньях тогда — глас общий народа — назначил

Славного Нуму. Ему недостаточно было, однако,

⁵ Ведать сабинов устав; он широкой душою иного

Жаждал — начал искать о природе вещей наставлений.

Новой заботой влеком, родные он Курии бросил;

В город направился тот, Геркулеса когда-то принявший.

И на вопрос его, кто был греческих стен становитель

¹⁰ На италийских брегах, ответил один из старейших

Жителей тамошних мест, старинные помнивший годы:

Есть преданье, что сын богатый Юпитера с моря

На иберийских конях к берегам Лакиния прибыл

Счастливо; стали бродить по мягким стада луговинам,

¹⁵ Сам же в дом он вошел к Кротону, под гостеприимный

Кров и по долгим трудам вкушал там заслуженный отдых.

А уходя, предсказал: «Со временем будет построен

Город внуками здесь», — и были верны предсказанья.

Некогда в Аргосе жил рожденный Але́моном некто

²⁰ Мискел, — в те времена олимпийцам любезнейший смертный.

Раз, наклонившись над ним, отягченным тяжелой дремотой,

Палиценосец сказал: «Оставь-ка родные пределы,

К дальнему Эзару путь держи, к каменистому устью!»

Если ж не внимет приказ, угрожал ему многим и страшным,

²⁵ И одновременно прочь и виденье и сон отлетели.

Алемонид поднялся и с притихшей душой вспоминает

Сон, и борются в нем два разные долго решенья:

Бог велит уходить, а законы уйти запрещают, —

Смертною казнью казнят пожелавшего родины новой.

³⁰ Светлое солнце главу лучезарную спрятало в море,

Ночь же главу подняла, венчанную звезд изобильем.

Бог появляется вновь и свои повторяет веленья;

Если ж не внимет приказ, — грозит ему большим и худшим.

Мискела страх обуял, и решил он родимых пенатов

³⁵ К новым местам перенесть; возник тут в городе ропот,

И обвиняли его в нарушенье закона. Дознанье

Кончили судьи; вина без свидетелей всем очевидна.

К вышним тогда обратил и уста и ладони несчастный:

«О, по веленью небес двенадцать трудов совершивший,

⁵⁰ Ныне молю, — помоги! Ведь ты — преступленья виновник».

Древний обычай там был, по камешкам белым и черным,

Брошенным в урну, решать, казнить или миловать должно.

Вынесли и на сей раз решенье печальное: черный

Камешек всеми подряд опускается в грозную урну.

⁵⁵ Но, для подсчета камней лишь ее опрокинули, видят, —

Всех до единого цвет из черного сделался белым!

Белых наличье камней оправдательных — дар Геркулеса —

Алемонида спасло. Отца он Амфитрионида

Благодарит и плывет Ионийским морем с попутным

⁵⁰ Ветром;593 уже и Тарент минует он лакедемонский,

Уж Сибарид в стороне остается, Нерет салентинский,

Также Турнийский залив и Темеса и Япига нивы.

Все эти земли пройдя, берегов не теряя из виду,

Мискел нашел наконец вещаньем указанный Эзар.

⁵⁵ Неподалеку был холм, — святые Кротоновы кости

Там покрывала земля. Он в этой земле по веленью

Стены возвел и нарек Кротоновым именем город.

Верным преданием так утверждается место, где новый

Город греками был в италийских основан пределах.

⁶⁰ Был здесь из Самоса муж. Однако он Самос покинул,

С ним и самосских владык. Ненавидя душой тиранию,

Сам он изгнанье избрал. Постигал он высокою мыслью

В далях эфира — богов; все то, что природа людскому

Взору узреть не дает, увидел он внутренним взором.

⁶⁵ То же, что духом своим постигал он с бдительным тщаньем,

Все на потребу другим отдавал, и толпы безмолвных,

Дивным внимавших словам — великого мира началам,

Первопричинам вещей, — пониманью природы учил он:

Что есть бог; и откуда снега; отчего происходят

⁷⁰ Молнии — бог ли гремит иль ветры в разъявшихся тучах;

Землю трясет отчего, что движет созвездия ночи;

Все, чем таинственен мир. Он первым считал преступленьем

Пищу животную. Так, уста он ученые первый

Для убеждений таких разверз, — хоть им и не вняли:

⁷⁵ «Полноте, люди, сквернить несказанными яствами тело!

Есть на свете и хлеб, и плоды, под которыми гнутся

Ветви древесные; есть и на лозах налитые гроздья;

Сладкие травы у вас, другие, что могут смягчиться

И понежнеть на огне, — у нас ведь никто не отымет

⁸⁰ Ни молока, ни медов, отдающих цветами тимьяна.

Преизобилье богатств земля предлагает вам в пищу

Кроткую, всем доставляет пиры без буйства и крови.

Звери — те снедью мясной утоляют свой голод; однако

Звери не все: и конь и скотина травою лишь живы.

⁸⁵ Те ж из зверей, у кого необузданный нрав и свирепый, —

Тигры, армянские львы с их злобой горячей, медведи,

Волки лютые — тех кровавая радует пища.

Гнусность какая — ей-ей! — в утробу прятать утробу!

Алчным телом жиреть, поедая такое же тело,

⁹⁰ Одушевленному жить умерщвлением одушевленных!