— Мадам, не смейте называть мою жену девкой! И она не приказывает, а попросила. Хотя, как графиня, в своем собственном доме, вполне может и приказать. Достаточно фортелей на сегодня! Велите заменить кровать и я уже, черт возьми, хочу вымыться!
Мадам и ждущие её в коридоре фрейлины прошуршали платьями и, наконец-то, свалили.
Не думаю, что так уж сильно Марк хотел мыться, но он прекрасно понимал, как маман его подставила. У мужчины может быть сто любовниц, но, по дивным меркам средневековой морали, сталкивать лицом жену и любовницу не просто моветон, а открытое хамство.
Мы остались в комнате одни. Марк раздраженно повернул кресло к огню и уселся, гладя на пламя. Я подошла с боку и погладила его по плечу.
— Не злись! Я понимаю, что ты не виноват в этой встрече.
— Ты поняла, кто это? — он, кажется, удивился.
— Естественно. Но, Марк, пока я не могу быть твоей женой так, как положено, пусть будут девушки. Я не против и не собираюсь лезть раньше времени во взрослую жизнь. Только будь осторожен. бастарды и дурные болезни — не лучшее, что есть в этой жизни. А так — ну, не будешь же ты пять лет жить монахом.
— Замолчи, Катрин. Мы не будем обсуждать эту сторону жизни пока ты не вырастешь!
— Как скажешь.
— Ты замерзла?
— Немного.
— Иди сюда, малыш.
Когда слуги меняли кровать, а горничные застилали свежее бельё, они видели умилительную картину. Граф сидел у камина, глядя в огонь, а на коленях у него дремала юная графиня.
Вечером, на кухне, пожилая горничная, тётушка Шапо рассказывала:
— Так и задремала от усталости, прямо на руках у его сиятельства. А махонькая какая! Но не злая. Гута воду пролила — так ничего, не ругалась, по щекам не била. Так прямо и сказала: ничего, мол, страшного, просто вытри… Вот и ладно, что граф женился. Глядишь, будет в доме хозяйка хорошая.
— Ты, тетушка Шапо, сплетничай меньше. А то её сиятельство услышит — на конюшню отправит.
Гвайру Бирту, главную повариху, совсем не радовали эти перемены. Тут у нее всё налажено, управляющего нового она сразу прикормила, да он и сам не дурак, особо не полезет с проверками. Оно ему нужно?
А лишний расход по продуктам всегда можно на солдатиков списать. Гвайра Бирта, чай — не дура, деликатесы господские брать — оно и ни к чему. А вот мяска, да сальца, да крупы мешочек — это и продать можно. А деньги они и есть деньги. А граф сам велел, чтобы солдат досыта кормили! Гвайра же не виновата, что они такие прожорливые!
Главное, что бы графиня была довольна, а то она всем устроит адское пекло. А уж гвайра-то Бирта знает, как её сиятельству угодить! Чай научилась за столько лет. И что бы на блюде все красиво лежало. И что бы эдакое какое-нибудь было хоть одно блюдо. И порцию маленькую обязательно, только для самой графини. Что бы даже фрейлинам — ни-ни… И то, нет-нет, да и огребет оплеуху. Ну, не от самой графини, конечно… Та то не полезет на кухню, побрезгует. А вот от старшей фрейлины — запросто! Правда фрейлин герцогиня уже лично по щекам хлещет. Да что уж тут говорить — им то точно не позавидуешь.
Но не к добру эти перемены, ой, не к добру…
Мыться Марку пришлось самому. Меня он не пустил. Ну, не очень то и хотелось.
Кровать принесли большую, красивую. Черное резное дерево, витые столбики для балдахина, вместо ножек — львиные лапы. Одеяло, однако, осталось прежнее. Но меня это мало заботило. Если мадам думает, что я из-за каждой мелочи буду жаловаться Марку и надоедать — просчиталась. К его помощи нужно обращаться только в крайнем случае.
Ну, и еще у меня есть план. Хороший такой план. Думаю, Марк на него согласится. Во всяком случае ему это точно будет гораздо более выгодно, чем оставить транжиру маман хозяйкой. А уж я позабочусь, что бы крестьян хоть год не трогали. Людям нужно дать возможность придти в себя и наладить хозяйство. С дохлой овцы никакой прибыли. Это даже средневековый феодал должен понимать.
Тем более — скоро весна. Нужно узнать, есть ли при замке земли, сад-огород. Сколько народу в замке, кроме солдат. Кого еще кормить и одевать нужно. Ну и посмотреть, что еще на землях есть. Глины местные посмотреть, может получится краску хорошую делать. С косметикой наладить все. Главное, мне обязательно нужно в герцогский замок попасть. В столицу возить далеко и не слишком выгодно. Да и не все можно. А до герцогского дворца — два дня пути. А модников там должно быть достаточно, что бы у меня деньги не переводились.
В общем планы у меня были грандиозные.
Марк вышел раскрасневшийся, в теплом длинном халате. Когда-то красивом, но теперь — старом и потрепанном.
— Иди, согрейся, малышка. Фица тебя ждет.
— Марк, прикажи пожалуйста принести сюда мои сундуки. Там у меня и запасное все и одеяло есть. Под одним тесно будет спать.
— Иди, прикажу…
