Семья герцога, надо сказать, была рада моему приезду. Особенно рада невестка герцога. Морд она больше не корчила, пренебрежения публично не выказывала и получила свой сувенир. Ну, а что там она думает в глубине души — меня вообще мало волновало. Наследник герцога, хоть и казался несколько легкомысленным, но, вместе с отцом принимал участи е в обсуждении гильдий. Не дурак парень, даже очень не дурак. И не жадный. Это он настаивал на более низком проценте отчислений в казну первые три года для использования любого патента. Отличная мысль. Пока раскрутят дело — можно и подождать. А уж потом, с чистой совестью, брать налог в полном объеме. И людям — приманка. Значит, мы с ним найдем общий язык. Деньги — они вообще отличный переводчик с любого языка на любой!
Сам герцог выглядел уставшим и постаревшим. Ни разу за всё это время он не упомянул Маризу. И я не заводила разговор о ней. Мне, действительно, было его очень жаль. Каково это, узнать что твоя любимая жена — редкостная дрянь? Надеюсь, что он, все же, не подаст на развод. А подаст — Маризу я в семью не возьму. На счет вдовьего дома я не шутила. Держать такое в семье — как с ядовитой змеей баловаться. Никогда не уследишь, где она укусит.
В шелковой сумочке, спрятанной в самые глубины сундука с нашей одеждой, лежали документы. Договора на производство стекляшек в нужном объеме, на нанесение зеркального слоя, это уже от другой мастерской. Договор на десятипроцентную часть кружевного бизнеса самому герцогу, кроме той доли, что я отвоевала для Ромска.
И, самое главное. Герцог посадил своих крючкотворов и законников составлять гильдейские правила и уставы. Договорились, что когда я понадоблюсь, он пришлет к нам людей для сопровождения меня в Грижск. Своих я в такое лихое время дергать точно не буду.
И теперь мастерская Ровены находится под покровительством герцога лично. Он, по своему, вполне порядочный мужик. Так что даже если что-то со мной случится — Ровена не останется без защиты. Более того, я вырвала право первой ночи для продажи в Ромске. Двадцать процентов всех изделий мастерской будут уходить через Ромск и не подлежат дележке с герцогом. Так что не так много их светлость и отщипнул. А вот Ромск будет получать свои двадцать процентов с этих продаж. Город тоже во многом нуждается!
Ровена была чуть испугана масштабами. Ей все это представлялось несколько более камерным. Ничего! Привыкнет. Теперь бы еще дожить до мирных времен!
Сразу по возвращении в замок я послала извещение о своем возвращении господину Бриджесу. Первая наша беседа с ним прошла более, чем плодотворно. И идею патрулей из своих людей он поддержал, и с удовольствием выслушал новость о снятии морской стражи на входе в порт.
— Где-то убыло, где-то — прибыло — философски заметил он.
— Думаю, барон Бриджес, прибыло несколько больше, чем убыло — улыбнулась я.
Я прекрасно понимала, что контрабанда всегда была выгодна, да и веселые дома приносили господину прибыль. И позволять мародерам веселится в своей вотчине теперь он не даст. Баш на баш. Он заработает на беспошлинном вывозе, но его люди не будут проходить мимо беспорядков в городе.
Был господин Бриджес невысок, полноват и медлителен. Одет чисто и модно.
Но идею винокуренного завода мы с ним обсудили именно тогда. Одно дело — выгнать несколько литров спирта самой и наделать домашних ликеров и настоек. Другое — поставить это на промышленные рельсы. Это деньги, и не малые. Понятно дело, что господин данный — совсем не ангел. Но и ему не нужны беспорядки во вверенных заведениях. А иметь под рукой свой завод по производству веселящего пойла — отличная идея. А уж на вывоз этого добра, некоторой части продукции без пошлины, — я глаза закрою.
Была у господина Бриджеса одна странность, которая и склонила меня к сотрудничеству с ним. Детей он жалел. И делал это не на показ, а тихо и скромно. Жертвовал в монастырь на содержание приюта для мальчишек. И никогда этих мальчишек к своей ночной работе не привлекал. Давали им специальности. Как раз господин Бриджес и оплачивал трех мастеров-учителей при монастырской школе. Шорника, мужского портного и сапожника. И на еду отдельно жертвовал. Говорят, весьма значительные суммы. И даже что-то вроде приданого получал каждый выпускник. Набор инструментов, смену одежды и немного денег.
Когда гвайр Роний относил записку — разжился разными сведениями о ночном бароне. Но именно вот эти данные оставляли мне шанс надеяться на сотрудничество. Не отморозок барон, нет. А что выбрал бизнес криминальный — ну, так в жизни всякое бывает.
