— Ты не посмеешь! Это будет позор для семьи! Я графиня, а не трактирная девка!
— Меньше пафоса, мадам. Вот здесь лежат расписки, написанные вашей рукой. Вы ежемесячно получали на себя и содержание своего двора пятьдесят салемов. Это на оплату ваших фрейлин и ваши туалеты. Вполне достойная сумма. Все остальное вам оплачивает графство, даже горничных вам и вашему двору. Но вы тянули деньги из управляющих на свои тряпки и прихоти. Они не идиоты — подставлять за вас голову. И все расписки писаны вышей рукой и оформлены по всем правилам. Вы задолжали фрейлинам за год. Сейчас две из них уволились. Вам предстоит дать им расчет. Каждой из них вы должны годовое содержание и платье. Итого, мадам, двадцать четыре салема и два платья достойного качества. Вы готовы оплатить?
— Мне не хватает такого нищенского содержания!
— Вам не приходит в голову, мадам, что своими долгами вы позорите своего сына? Я оплачу ваши долги, но в течении года вы не получите ни одного ре на руки. Ни одного платья. Если вы еще раз позволите себе занять денег на стороне или задолжать в лавке — я объявлю всему Ромску и Грижску что вы, мадам, банкрот, что семья не будет оплачивать ваши долги и переведу вас во вдовий дом. Он, правда, в плохом состоянии. Я видела его, когда мы ездили в Ромск. Но почему это должно меня волновать? И там, во вдовьем доме, на пятьдесят салем в месяц, вы можете содержать столько фрейлин, слуг, горничных и коней, сколько вам заблагорассудится. Ну, или начнете продавать свои платья и драгоценности. И даже не сомневайтесь, что я это сделаю. Марк уедет, а я — останусь!
— Марк! И ты позволяешь…?! — даже под слоем пудры было видно, как побагровело лицо.
— Ты вынуждаешь меня это сделать, мама.
И голос Марка звучал… грустно.
Графиня посмотрела на него, но поняв, что поддержки не будет, развернулась и вышла из комнаты. Даже дверью не хлопнула. Не такая уж она и дура, надо сказать. Просто раньше она могла всё, что хотела, тянуть с мужа такими концертами. Но вряд ли она смирится так просто…
Через день состоялся ужин в мэрии.
До бала я успела переговорить с дамами, которых пригласил на собеседование мэр. Грамотных было всего две, я выбрала ту, что показалась мне пошустрее — леди Тару. Старую деву двадцати девяти лет. Она вела хозяйство в доме и жила при брате. Но брат женился, а с молодой женой леди не слишком поладила. Причину конфликта я тоже выяснила. Всё хозяйство по прежнему вела леди Тара, юная супруга не хотела себя обременять такими скучными вещами. Зато никогда не забывала указать леди Таре на ее просчеты и недостатки в ведении хозяйства и напомнить, что она, леди Тара, живет тут из милости.
Думаю, теперь даме придется взять счетные книги в свои светские ручки. Леди Беруз, кстати, была на балу. Посмотрев на крысиную мордочку и увидев, как она помыкает мужем, я поняла, что скоро в графстве появится еще одна обедневшая дворянская семья.
Через день, после завтрака, Марк уехал. Мадам не вышла провожать его на крыльцо.
Зато я — вышла.
С двумя фрейлинами за спиной и с двумя гренадерского размера солдатами.
Мы проговорили с ним почти до утра. Он очень переживал, что практически не оставляет мне денег. Пообещал откладывать по немногу из зарплаты. Ну, хоть что то. С одной стороны, я уверена, что имея такую власть я со всеми проблемами справлюсь и за пять лет выгребу из долгов. С другой — мне совсем не хотелось, что бы он считал, что это будет легко и я буду брать деньги из воздуха. Деньги — это одно, а вот наладить жизнь и хозяйства крестьянам — другое. Так что я не стала возражать. Пусть копит, меньше на баб потратит.
Кстати, про баб…
Не взирая на его возмущение я несколько раз возвращалась к теме болезней и бастардов. Лучше смазливая служанка-повариха, чем сифилис от светской дамы. Думаю, он все же примет во внимание мою «долбежку». Очень надеюсь!
Первый концерт от любезной свекрови начался в тот же день, во время обеда. Кресло Марка, символически закрытое его плащем, дожидалось своего хозяина. Оно было прилично выше и массивнее моего кресла. Остальные сидения за высоким столом имели низкие спинки. Не выше лопаток сидящего.
Вот в это-то кресло, прямо на плащ, сминая атласную подкладку, торжественно уселась графиня. Явно хотела показать слугам, кто в доме настоящий хозяин! Капитан Кирк попробовал было начать возражать, но я кистью правой руки сделала отрицательный жест. Не сейчас!
Капитан молодец — уселся на свое место без возражений. После обеда я вызвала его к себе и мы некоторое время совещались. Моя идея ему понравилась и во время ужина он даже не поморщился, когда графиня, торжествуя, уселась в хозяйское кресло.
Свою деятельность я начала с отмывания наших с Марком комнат. Теперь уже моих на целых пять лет.
В Роморе по моему рисунку сделали две клоповарки. Привезли в замок как раз вечером, перед отъездом Марка.
Вынесли всю мебель и ошпарили прямо на улице кипятком. Сундуки — тоже.
