— Думаю, дорогая графиня, кое-что я всё же поняла. Герцог ведь знал, что вы не играете в карты? И сделал это в последние два-три дня перед вашим отъездом?
— Да. Откуда вы знаете?
— Все просто, мадам. Эти четыре салема можно списать как герцогский налог.
— В каком смысле?
— В прямом, ваша светлость. Герцог прямо дал понять, что не позволит, скажем так, «хулиганить» на своей территории. Ничего страшного не произошло. Не волнуйтесь.
— Вы хотите сказать, что герцог узнал про воротники?
— Да, ваша светлость. И просто намекнул, что так делать не следует. Не думаю, что вырученная сумма его взволновала. Это просто намек на то, что не одни мы такие умные. Шутка, не более. Но шутка с предупреждением! Для того, чтобы больше вы не попадали в столь неприятные ситуации, завтра утром рекомендую посетить храм в городе.
Графиня совсем растерялась.
— Зачем?
— Я заказала молебен о здравии всех, пострадавших на войне. Мы с вами отстоим молебен, а потом вы, публично, примете обет не играть в карты до… Ну, допустим до совершеннолетия внука. Согласитесь, обет, да еще такой элегантный, спасет вас от карточных проигрышей навсегда.
— Однако… Даже не ожидала от вас такого понимания, леди Катрин! И мне кажется, что этот обет — отличный ход. Вы выплатите мои долги и не будете…?
— Нет, сударыня, не буду опротестовывать ваши расписки и все выплачу. Я прекрасно понимаю, что вы не виноваты в этом проигрыше.
— Я… Я благодарна вам, леди Катрин.
— Госпожа графиня, ваш сын и мой муж не вернется еще очень долго. Вражда между нами ничего хорошего в дом не принесет. Надеюсь, вы считаете так же. Я, безусловно, не позволю вам тратить лишние деньги на ваши дорогие прихоти. Но и оставлять вас без развлечений и подарков не входит в мои планы. Если бы не этот проигрыш, согласитесь, вы провели вполне приятные две недели…
— О да! А какой фурор я произвела этими воротниками! Вы просто не представляете!
— Думаю, через недельку вы снова сможете поехать в Грижск. Если захотите, разумеется.
— Но леди Катрин! Вы же сами решили, что герцог явно дал понять…
— Госпожа графиня, в этот раз вы поедете в своем личном воротнике. Ну, возможно, я подарю вам еще один. Ну не может же красивая дама носить одно и тоже! И продавать что либо не придется.
— О, я так рада найти ваше понимание! И эта ваша… леди Тара! Ужасное создание, вынуждена вам сказать! Просто ужасное! Она, надеюсь, не поедет со мной?!
— Ваша светлость, обязательно поедет! Она, как и раньше, будет следить за вашими тратами. Согласитесь, вы раньше проявили слишком мало благоразумия. Зато обещаю, что вы снова произведете фурор! Завтра я кое что уже смогу показать вам.
— Кстати, леди Катрин! К вопросу о деньгах! Раз у графства появился такой замечательный источник дохода, как новая мастерская, думаю, стоит увеличить мое содержание?
— Увы, госпожа графиня, графство в долгах и у него нет новых источников дохода. Совсем!
— Но как же, как же…?! А мастерская?!
— А это — мой лирд, госпожа графиня. И, соответственно — мои деньги.
— Какой ужас…
Это вырвалось у нее так непосредственно, что я не выдержала и рассмеялась от души!
Следующие несколько дней я крутилась как белка в колесе.
Отстояли со свекровью молебен, она публично принесла обет, за что ее очень хвалил падре Доменик. Он утверждал, что азартные игры — происки нечистой силы, которые ввергают слабых мира сего в искушение. А отсюда только беды для семей! Обещал ставить ее в пример молодым людям.
Отлично, чем больше свидетелей и разговоров вокруг — тем лучше!
Леди Тара привела молодую женщину, кружевницу. Лет двадцать пять, но несколько изможденная. Одета чисто, почти не пахнет. Значит — следит за собой. Она жила с мужем-рыбаком, подрабатывала плетением. Муж погиб на войне, осталась с ребенком одна. И с трудом, но сводила концы с концами. Прошлой весной был пожар, сгорели несколько хижин, в том числе и её домик. Она и дочка выжили, но теперь приходится снимать угол у соседей. На комнату ей уже не хватает. Дочке семь лет, она уже немного умеет вязать. Если я обеспечу их едой и жильем, она готова работать за крошечную зарплату. Ну, я не зверь, но пока она сама будет учится — салем в месяц. По местным меркам и так — роскошно. Научится и начнет учить слепых — два салема. А потом она будет получать процент от готовых изделий. Послала с ней телегу — пусть и мало вещей, но не на себе же тащить. Да и ребенка морить — смысла нет. Подумала-подумала, и отправила с ними солдата. На всякий случай. Пусть долг хозяйке при нем отдаст.
— Еще кому вы должны, гвайра Фай?
— Еще два реса в овощную лавку и один рес и три медяка в хлебную.
— Значит аванса вам хватит расплатится.
— Дай вам Бог здоровья, ваша светлость.
— Не плачьте, гвайра Фай. Комнату к вашему приезду приготовят. И еще, если у вас есть знакомые женщины или девушки, которые умеют шить — скажите, что в замке есть работа.
— Есть, ваша светлость, как не быть! А сколько человек вам надо?
— Человек пять или шесть.
— Нет, столько я не знаю, но три знакомых у меня есть.
— Вы сможете привезти их с собой?
— Думаю, да, госпожа графиня.
