Это книга не о философах прошлого; это книга для философов будущего! Для её главных протагонистов – Джорджа Беркли (Глава 1), Мари Жана Антуана Николя де Карита маркиза Кондорсе и Томаса Роберта Мальтуса (Глава 2), Владимира Кутырёва (Глава з). «Для них», поскольку всё новое -это хорошо забытое старое, и мы можем и должны их «опрашивать» о том, что волнует нас сегодня.В координатах истории мысли, в рамках которой теперь следует рассматривать философию Владимира Александровича Кутырёва (1943-2022), нашего современника, которого не стало совсем недавно, он сам себя позиционировал себя как гётеанец, марксист и хайдеггерианец; в русской традиции – как последователь Константина Леонтьева и Алексея Лосева. Программа его мышления ориентировалась на археоавангард и антропоконсерватизм, «философию (для) людей», «философию с человеческим лицом». Он был настоящим философом и вообще человеком смелым, незаурядным и во всех смыслах выдающимся!Новая история философии не рассматривает «актуальное» и «забытое» по отдельности, но интересуется теми случаями, в которых они не просто пересекаются, но прямо совпадают – тем, что «актуально», поскольку оказалось «забыто», или «забыто», потому что «актуально». Это связано, в том числе, и с тем ощущением, которое есть сегодня у всех, кто хоть как-то связан с философией, – что философию еле-еле терпят. Но, как говорил Овидий, первый из авторов «Метаморфоз», «там, где нет опасности, наслаждение менее приятно».В этой книге история используется в первую очередь для освещения резонансных философских вопросов и конфликтов, связанных невидимыми нитями с настоящим в гораздо большей степени, чем мы склонны себе представлять сегодня.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
IN MEMORIAM
Я вовсе не утверждаю, что мои размышления о сущности человека и его мифа – последнее и окончательное слово, но, на мой взгляд, это именно то, что может быть сказано в конце нашей эры – эры Рыб, а возможно, и в преддверии близящейся эры Водолея, который имеет человеческий облик.
Это книга не о философах прошлого; это книга для философов будущего! Для её главных протагонистов – Джорджа Беркли (Глава 1), Мари-Жана-Антуана-Николя де Карита маркиза Кондорсе и Томаса Роберта Мальтуса (Глава 2), Владимира Александровича Кутырёва (Глава 3). «Для них», поскольку всё новое – это хорошо забытое старое, и мы можем и должны их «опрашивать» о том, что волнует нас сегодня.
Жизнь Джорджа Беркли (1685–1753), англо-ирландского философа, представителя классического британского эмпиризма, священнослужителя англиканской церкви Ирландии чётко делится на три периода: 1) с момента своего рождения в 1685 году до 1713 года (когда он переехал в Лондон) жизнь Беркли была сосредоточена в Ирландии; 2) в 1713–1734 годах, хотя он время от времени возвращался в Дублин, по большей части Беркли либо жил в Лондоне, либо много путешествовал – по европейскому континенту, или по Северной Америке, где он прожил три года в Ньюпорте, штат Род-Айленд; 3) в 1734–1753 годах Беркли вернулся в Ирландию, живя главным образом на месте своего епископства, в Клойне. Однако в самом конце своей жизни он со своей семьей отправился в Оксфорд, чтобы быть рядом со своим сыном (тоже Джорджем), который там учился. Именно в Оксфорде умер Беркли, там он и похоронен. В каждый из этих периодов Д. Беркли очень много писал и публиковался. А писал он для аудитории начала XVIII, но не XXI века. Поэтому мы не можем просто взять в руки работы Беркли и прочитать их сходу с ясным пониманием. Даже то, что считалось философией в начале XVIII века, разительно отличается от сегодняшнего понимания. Сами слова, с помощью которых Д. Беркли выражал свои идеи, мы обычно уже не используем. Он жил и выражал свои мысли в принципиально иной культурной и социально-политической среде. Более того, он считал, что его работы бросают вызов вообще любому читателю, даже его современнику, полностью погружённому в культуру, существовавшую на момент написания его книг. Поэтому, например, в предисловии к «Трактату о принципах человеческого знания» (1710) Беркли открыто призывает своих читателей: «…[Я] считаю нужным просить читателя воздержаться от суждения до тех пор, пока он не окончит вполне чтение всей книги с той мерой внимания и размышления, каких, по-видимому, заслуживает его предмет. Ибо хотя в ней есть некоторые места, сами по себе весьма способные (этому уж не помешаешь) породить большие недоразумения и показаться приводящими к нелепейшим выводам (которые, однако, при полном прочтении окажутся не вытекающими из посылок), так же точно, хотя бы чтение и было вполне доведено до конца, при беглости его всё же весьма вероятно, что смысл сказанного мною может быть не понят; но я льщу себя надеждой, что для мыслящего читателя он окажется совершенно ясным и понятным». Естественно, никому не понравится, если ему скажут, что он неправильно понимает то, что прочитал. Но такой совет особенно полезен в качестве противоядия одного из главных пороков нашей современной культуры – клипового мышления, то есть склонности мыслить лишь маленькими фрагментами и с помощью легко формулируемых аргументов.
