Метаморфозы положительного героя полностью

Анатолий «Джордж» Гуницкий

МЕТАМОРФОЗЫ ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ГЕРОЯ

Автор, он же Эндор

Бари

Диц

Катруэн, он же Сигроуз, он же Акастр, он же Тар

Фанни

Виктория

Зелио

На сцене Автор.

Автор: Итак, пьеса! Пьеса! Стоит лишь только нашему слуху уловить это слово, и сразу же нас окружает пёстрая стая ассоциаций и воспоминаний. Узенькая полоска бумаги – билет – дающая нам возможность проникнуть под таинственные своды театра, возбуждённые лица зрителей, торопящихся к заветной цели, постепенно заполняющийся зал, в мягких креслах которого тонут людские разговоры, медленно гаснущий свет, обрывающий речи на полуслове, первые слова актёров, подобные неторопливому раскручиванию колёс набирающего скорость локомотива, который едет в далёкую и неведомую страну. Пьеса! Пьеса! Женщин бы называть этим именем, прекрасных, гордых и своенравных женщин, ласковых и неприступных, тело которых то послушно твоим прикосновениям, то недостижимо и загадочно, как сфинкс, у ног которого ты бьёшься, страдающий и жаждущий.

Чёрт возьми! Сколько их, этих крутобёдрых ветрениц с головой Паллады прошло сквозь мои руки, и кому, как не мне, Автору, знать их пьянящий запах. Как они хитры и как порою бывают коварны! Притворяются дурами, идиотками, а потом – хоп! – и ты стоишь на дороге, разинув рот, а она, эта обманщица, бежит от тебя прочь и уже претендует на что-то.

По-разному бывает. Иногда захочешь поразвлечься и выпустишь из-под пера такую чертовщину, что сам сатана пожалеет, что на свет родился.

Это я о пьесах абсурда.

Вообще-то глупое название – пьеса абсурда. Но увы... Ярлык повешен, и, нравится нам это или нет, термин уже существует и живёт своей нелёгкой жизнью. И с этим ничего не поделаешь.

Итак, пьесы абсурда... Их можно долго ругать и возмущаться ими, но всё же стоит сказать о них особо, ибо они этого стоят. У них есть могучее оружие – это неподчинение обычным обстоятельствам и закономерностям. Герои могут ходить по воде, раздваиваться, умереть и воскреснуть, они говорят странные слова и совершают непонятные поступки. Они не завоёвывают королевств, но звук телефонного звонка может всколыхнуть спокойно текущие воды их существования, рождая при этом волны страстей, ассоциаций и философских размышлений. Таковы уж эти пьесы. Пусть они загадочны и мистичны, но в беспорядочном переплетении их волос всегда есть суть. Но...

Недостатки этих пьес, слабость их в том, что суть, та самая всегда имеющаяся суть, сердце, двигатель и первопричина, порою не ясна, расплывчата, неумолима. Смысл присутствует, но как часто он задавлен, загромождён и пассивен! Как часто Автор старается закрыть доступ бедняге смыслу в свои владения, но тот всё равно вылезет, оборванный, искажённый, мало уже похожий на самого себя. Власть в свои руки берёт символ, но обычно это символ умирающий, а то и вовсе мёртвый. Всё вроде бы сделано, и вместе с тем, это лишь половина работы. И печальный итог – рождение непонимания, а вслед за ним – и отрицания. И по-своему это справедливо. Из самой мрачной ситуации, из самого глубокого тупика человек хочет найти выход и никому уже нет дела, что драматург – такой же бедолага, как и все остальные, пусть и наделённый даром божьим, но так же боящийся сырости, смерти и холода, так же любящий поваляться на горячем песке и спрятаться летней ночью в опьяняющие женские объятья. Корни питают дерево. (пауза). Впрочем, драматурги, как и все люди, бывают разные. Лично я писание абсурда ради абсурда не признаю. В жизни случается многое, но надо же думать головой. Всё же я иногда пишу подобные вещи, но для развлечения, и никогда не выдаю их за шедевры драматургии. Абсурд для меня не самоцель, а забава, но вместе с тем плацдарм для обработки навыков и приёмов, которые могут пригодиться в дальнейшем. Гротеск, сказка, водевиль, фантастическая комедия, драма – мало ли где можно пустить в ход сильное оружие. Я...

Его прерывает Некто.

Некто: Послушай, что скажу тебе я.

Автор: А кто ты?

Некто: Меня зовут Бари.

Автор: Бари. Хорошо, ты Бари, а я...

Бари(прерывает его): Ты не знаешь, кто ты. Знай же, тебя зовут Эндор.

Эндор: Эндор...

Бари: Тебе предстоит многое узнать. Слёз будет больше, чем смеха.

Эндор: Зачем ты пугаешь меня? Я ничего не боюсь.

Бари: Дело не в этом. Слушай меня. Никого не интересует твоя жизнь от начала и до конца. Всё будет гораздо быстрее, чем ты думаешь.

Эндор: Я не успею постареть?

Бари: Это так. Листья не упадут с деревьев, как всё кончится. Но весь вопрос – чем?

Вбегает Диц.

Диц: Я ухожу в даль семи морей.

Эндор: А меня вы с собой не возьмёте?

Диц: Моя палатка достаточно вместительна, но вдруг ты не любишь запаха крови.

Эндор: А при чём здесь кровь?

Бари: Я забыл тебе сказать. Он вампир, ну и соответственно.

Диц: Верно. Когда-то я был им. Но теперь меня занимает другое. (Уходит).

Бари: Пошёл и я. Прощай.

Эндор: Какие странные люди. Мне трудно их понять.