Хижины с плетенными из прутьев стенками были покрыты не пальмовыми листьями, как надо бы, а материалом вроде дранки или даже черепицы. Никаких улиц не наблюдалось. Не было ни города, ни поселка – несколько хижин, разбросанных в тропическом лесу. Зачем я здесь? Почему я здесь?
Офицер стоял рядом, молча ожидая, пока Крокодил справится с очередным приступом растерянности.
– У меня с собой нет ничего. Вообще ничего. Ни зубной щетки, ни…
– У вас есть стартовый пакет: в него входит кроме удостоверения личности одежда на первый случай, обувь, белье, предметы личной гигиены… Что вам еще нужно? В смысле, какие-то неучтенные потребности?
– Не знаю, – Крокодил потер лоб. – Еда?
– Пока вы здесь, вас будут кормить по требованию в любое время суток. Здание с окошком видите? Вам туда, совместить годовые кольца на документе и на сенсоре, войти, выбрать что вам по вкусу. Воду лучше носить с собой, во фляге. Новоприбывшие часто страдают от обезвоживания. В ночное время источники воды подсвечиваются. Кстати, в вашем доме тоже есть вода и лепешки, если захотите перекусить.
– Я могу куда-то идти? Ехать?
– Куда угодно, – офицер ухмыльнулся. – Только верно рассчитывайте силы. Вы не адаптированы к нашим условиям, и вы пережили серьезное потрясение.
Он был прав.
– Я хотел бы встретить этого человека… своего товарища по Раа…
Крокодил поперхнулся. Почти минута прошла, прежде чем он понял, что «товарищ по Раа» – дословный перевод слова «земляк» и означает то же самое.
– Земляка, – повторил он, пытаясь сконцентрироваться на смысле, а не на звучании. – Переговорить с ним как можно скорее.
– Сегодня?
– Да.
Офицер поколебался:
– Пока ваш статус не определен, за вашу жизнь и здоровье отвечает наша служба. Но поскольку я не вижу прямой угрозы… Сейчас я свяжусь с ним и попытаюсь выяснить, готов ли он принять вас сегодня.
На единственный рельс, протянувшийся через джунгли, то и дело садились летающие насекомые вроде стрекоз. Усаживались в ряд, обернувшись головами в одном направлении, разворачивали крылья и так замирали, похожие на мельхиоровые игрушки.
– Это транспортная линия, – сказал офицер. – По ней движется транспорт. Вагоны, вагонетки…
– Я ведь не из леса приехал, – пробормотал Крокодил и тут же поправился: – То есть я хотел сказать, что в моем мире тоже есть транспорт и он тоже ходит по рельсам.
– Отлично.
Дрогнула почва. Задевая нижним краем о траву, из глубины леса выплыла кабина, с виду тяжелая и неповоротливая, с затемненными стеклами. Крылатые насекомые подпустили ее очень близко и взлетели в последний момент. Когда-нибудь не успеют, подумал Крокодил.
– Счастливого пути, – сказал офицер. – Если заблудитесь, или почувствуете себя плохо, или еще что-то – покажите ваш документ любому совершеннолетнему. Вам помогут.
– А когда мне выходить?
– В смысле?
Крокодил занервничал:
– Я же не знаю, куда еду!
– Просто покиньте кабину, когда откроются двери. Вас встретят.
– Это долго?
– Что именно?
– Долго ехать?
– Зависит от загруженности линии.
Кабина монорельса замедлила движение, но не остановилась совсем. Поднялась дверца, приглашая садиться на ходу. Крокодил в последний раз подумал: не отказаться ли от поездки? Но отступать перед уже открытой дверью было малодушно, и Крокодил, скрипнув зубами, неуклюже залез внутрь.
Дверца закрылась. Кабина моментально ускорила движение, и по ее крыше захлестали ветки. Офицер пропал из виду, пронеслось мимо и потерялось несколько туземных хижин, и потянулся лес, густой и просторный, как бальная зала с колоннами, видимая сквозь прозрачный занавес.
Крокодил оглядел вагончик изнутри. Никаких сидений не обнаружилось; кабина была обшита материалом, похожим на пробку, и на полу, к удивлению Крокодила, тоже росла трава. Он сел, скрестив ноги, и стал смотреть в окно.
В «стартовом пакете» нашлись шорты его размера и светлая рубашка без воротника, но Крокодил не стал переодеваться. На штанинах его джинсов засохли пятнышки грязи с мокрого тротуара. Земного тротуара, до дыр исхоженной улицы в двух шагах от дома; Крокодилу казалось важным носить эту грязь на себе.
Кстати, что у них за странная санитарная система? Почему новоприбывших не помещают в карантин, не дезинфицируют, не стригут наголо?
Он нервно засмеялся. Снял с пояса флягу и отхлебнул несколько раз. Новоприбывшие страдают от обезвоживания. Сколько здесь пришельцев? Сколько мигрантов прибывают в день? В час? Ощущение такое, что планета почти пуста, поросла дикими джунглями и единственная кабина катится через заросли, то и дело грозя налететь на волосатый ствол. Как там говорил полупрозрачный чиновник из Вселенского Бюро миграции? Тишина, зелень, исключительно гуманное общество?
