Строчки, пестрящие терминами и цифрами, поплыли у него перед глазами: «Ядро… Мантия… Состав атмосферы… Магнитное поле… Возникновение и развитие жизни… термостойкие бактерии… повреждение озонового слоя, метановые выбросы…»
– Мне нужна другая информация… О будущем! Мне нужно знать, в каких условиях я принимал решение об эмиграции!
Офицер чего-то коснулся на столе, и на бересте перед Крокодилом выплыл другой текст.
– «Памятка мигранту, находящемуся во временном… – Крокодил пропустил несколько строк. – Мигрант имеет право безвозмездно получать материальную, моральную поддержку и медицинскую помощь… Быть интегрированным в общество… Получать информацию касательно планеты и условий проживания, особенностей быта… – Строка вдруг окрасилась красным, будто на бересту капнули кровью. – Кроме информации, касающейся парадоксальных изменений времени, пространства и других процессов, находящихся в компетенции Бюро Вселенской миграционной службы».
Офицер все разглядывал воду в блюде и казался бездельником, имитирующим занятость.
– Где и как я могу получить информацию о моей родной планете?
– Вам должны были ее предоставить в Бюро, – сказал офицер, и Крокодил впервые услышал звук его голоса.
– Мне сказали, что эта информация не входит в контракт!
– Значит, вы не пожелали включить ее в контракт.
– Но я желаю ее получить – сейчас!
– Отправим запрос в Бюро, – офицер вздохнул. – Подождем ответа. Хотя вероятность положительного решения крайне мала – вам следовало четко описать причину эмиграции в обращении к самому себе. Вы этого не сделали?
Крокодил растерялся.
– Нет…
– Почему?
– Откуда я знаю?! Может, я записывал это обращение под давлением? Может, меня шантажировали?
– Чем?
– Не знаю, – признался Крокодил.
Офицер повертел в пальцах временное удостоверение Крокодила:
– Вам следует принять решение о статусе и согласовать зависимость. Для решения осталось чуть более трех суток. Нужны ли вам дополнительные материалы?
– Да… если можно.
– Что бы вы хотели узнать?
– Что-нибудь о Раа… Вообще.
В глиняном блюде-терминале, оказывается, можно было выбирать интерфейс, и после нескольких неуклюжих попыток Крокодил добился того, что вода замерзла. Ну, или приобрела свойства белого матового льда, отдаленно похожего на обыкновенный монитор. Крокодил начал с информационных материалов Вселенского Бюро миграции: физическая карта Раа – три материка и множество островов. Экономическая карта Раа… Крокодил покусал губу: местная специальная терминология никак не соотносилась с его земными представлениями о глобальной экономике. Кряхтя, ругаясь и чувствуя себя первобытным мальчиком на заводе электроники, он принялся разбираться по мере сил и скоро присвистнул: по всей видимости, сельского хозяйства на Раа не существовало и существовать не могло. Местная растительность была устроена таким образом, чтобы кормить всех, кто в состоянии поднять руку и сорвать плод. Непонятно, как на планете с такой природой могли сконструировать что-то сложнее палки с крючком.
Тем не менее вся планета была прошита информационной и транспортной сетью. Промышленность, вынесенная на орбиту, без перебоев снабжала людей светом, синтезированным мясом и сложными устройствами на основе биотехнологий. На ближайших планетах системы Раа, малопригодных для жизни, имелись временные поселения. Рекламные материалы Вселенского Бюро обещали мигрантам рай на чистой, зеленой, спокойной и совершенно безопасной планете. В самом конце мелким шрифтом имелась приписка о разделении жителей на полноправных и зависимых граждан.
Крокодил потребовал сведений о населении и особенностях быта. Все полноправные граждане Раа были членами общины-государства. Нигде не упоминалось о делении на расы или социальные слои; имелось понятие «индекс социальной ответственности». Индекс присваивался гражданину сразу после успешно пройденной Пробы, и потом с ним надо было что-то делать, но что именно, Крокодил не понял.
Ему было трудно сосредоточиться. Круглый ледяной терминал раздражал, а обилие незнакомых терминов понижало самооценку. Пытаясь узнать все о Раа, он сам себе напоминал слепого мудреца, который на ощупь изучает двух совокупляющихся слонов.
Слишком все тут гладко, слишком благостно. Преступность? Система правосудия? Скрытая от глаз диктатура? Что-нибудь эдакое?
Да, понятие «преступление» было, но не «нарушение закона», а «причинение вреда общине Раа». Отдельно – «причинение тяжелого вреда». Стандартное «причинение» наказывалось резким понижением индекса ответственности. «Тяжелое причинение» – изгнанием. Интересно, куда? В открытый космос? На необитаемые планеты?
К зависимым гражданам, впрочем, такие меры никогда не применялись. Зависимый не мог быть преступником; за него полностью отвечал хозяин-опекун, причем большая часть зависимых граждан находились под опекой общины-государства.
