– Ты примешь участие в Пробе? – вкрадчиво спросил его Айра.
– Не вопрос, – отозвался Крокодил, стараясь говорить небрежно.
Камор-Бал, парень осторожный и осмотрительный, порезал себя чуть-чуть. Теперь он стоял, вытянув вперед руку, и Крокодил мог видеть, как сворачивается кровь, как соединяются краешки пореза, как рана затягивается и покрывается корочкой.
– Если нет – скажи сразу, – сказал Айра, на этот раз участливо.
– Да, – проговорил Крокодил сквозь зубы.
Он повертел в руках тесак и полоснул себя по руке, собираясь только чуть-чуть, для вида, пораниться. Перестарался, не рассчитал – брызнула кровь, и ощущение было не из приятных. Крокодил покачнулся, тупо глядя на рассеченную руку.
Дурак. Зачем? Что он, всерьез собирается показать свое умение силой воли затягивать раны? Регенерировать? Может, еще и пальцы дополнительные отрастить?
Идиоты, подумал в сердцах. Что, полноправному гражданину Раа необходимо умение отращивать кожу, восстанавливать сосуды за несколько минут? Может, вам еще и хвост заодно? Жабры? Крылья, плавники?
Я должен был ехать на Кристалл. Меня надули, как ребенка, а я даже не вздумал бороться за свои права. В конце концов, выбирая поселение наугад, я вполне мог ткнуть пальцем в Лимб – там наверняка нет ублюдочного деления людей на первый и второй сорт. По признаку способности к регенерации…
Кровь не торопилась сворачиваться. Капала на босые ступни. Крокодил рукой зажал рану; перетянуть бы сейчас бинтом – за пару дней все зажило бы. А эти – эти, перемазанные красным, со свежими шрамами на предплечьях, ладонях, коленях, – стоят и ржут как кони!
На самом деле никто не ржал. Мальчишки, за пару минут затянувшие свои порезы, испытывали эйфорию – заговорили сразу несколько голосов. В разговор вступил Полос-Над – он справился, несмотря на свою бледность.
– Я вчера, как дурак, палец себе отхватил, – признался он, будто избавляясь от тяжести. – Я его отрастил, конечно, но потом уже ничего не мог…
– А не надо было выпендриваться…
– Точно, – счастливым голосом согласился Полос-Над, – не надо было выпендриваться!
И они заржали, теперь уже точно заржали, но не над бедой Крокодила, а от собственного щенячьего счастья.
Кровь перестала течь, но рана, разумеется, затягиваться не собиралась. Крокодил вообразил, как ее стягивает невидимый клей; как срастаются сосуды. Ничего.
Айра шел по поляне, осматривая рубцы на перепачканных кровью руках и коленях.
– Зачет. Зачет. Это ты скупо порезал, боишься. Ладно, на первый раз зачет. А это что? Я просил рассчитывать силы, я не буду помогать. Бывает тут, некоторые деятели не только палец – кисть отхватывали, хотели повыгоднее себя показать… Давай, работай, немного осталось. Ты все правильно делаешь. Заканчивай. Зачет, здесь – зачет…
Он остановился перед Тимор-Алком. Парень-метис стоял, правой рукой сжимая запястье левой, и смотрел, как струится из пореза светлая густая кровь.
– Ну и дрянь же у тебя в жилах, парень, – негромко сообщил Айра.
Крокодил, как ни был занят своим несчастьем, ощетинился. Айра глянул на него через плечо молчаливого Тимор-Алка.
– Что смотришь? Сделал? Или соком течешь, как раздавленный жук?
– Я остановил кровь, – сказал Крокодил по-прежнему сквозь зубы.
– В самом деле? Она сама остановилась. Порез ты стянул?
– Нет.
Айра подошел вплотную. Он имел неприятную привычку вовсе не держать дистанции – вторгался в личное пространство человека, будто нарочно.
– Я тебя предупреждал? Насчет лодки? Я говорил, что лучше сразу уплыть обратно?
– Ты меня не предупреждал насчет регенерации.
– Лучшее, что ты можешь сделать, – уехать на материк сегодня и забрать с собой полукровку.
– Я никуда не поеду, – сказал Тимор-Алк.
Крокодил посмотрел на свою руку. Наверное, какие-нибудь йоги, экстрасенсы, памирские монахи умеют затягивать порез своей волей за несколько минут. Если не сказки. Если хоть кто-то из землян действительно на это способен.
Колонна во главе с Айрой рысцой углубилась в лес – перед этим инструктор дал парням отдохнуть, выкупаться в речке, смыть кровь и пот. Крокодил остался, и Тимор-Алк остался тоже. Метис сидел над водой, время от времени роняя туда розовые капли, и смотрел на руку с порезом.
Крокодил, не тратя время на ерунду, отрезал две полоски материи от своих штанов, отчего те превратились в пляжные шорты, и перевязал руку. Потом лег, выбрав место поудобнее, и задумался.
Официальный срок прохождения испытания – двадцать один день. Теоретически можно по крайней мере отдохнуть на природе.
С другой стороны, обычные поселения на Раа так же чисты, зелены, снабжены водой и идиллическими бабочками, не говоря уже о роскошных пейзажах. Получив статус государственного зависимого, можно спокойно и тихо работать каким-нибудь сортировщиком газонных семян, на досуге вырезать ложки или писать стихи – это особенно интересно, учитывая, что здесь все рифмы свежие. Здесь нет книг в обычном понимании, только публикации в Сети: хочешь – пиши, не нравится – не читай.
