Ты съешь свои слова, что я не нюхал нежность,
А лишь крутил хвосты есенинских кобыл —
Я музе языком вылизывал промежность
За пару строк о том, как я тебя любил.
Иль Кассандра мне так накричала?
Но пришили удел мертвеца:
Моих книг не читают с начала
И сжигают, прочтя до конца.
Пусть будет славен стих, не на меня похожий.
Их было легион — покраше и погаже.
Я просто словом жёг не вас — себя по коже,
А был ли я поэт, пусть вскрытие покажет.
Завяжи узелок на платке:
Ложу — ложево, гробу — лишь гробово.
Мне не хочется на потолке,
А другое я все перепробовал.
