Кстати, книг Бунина и Набокова в доступных ему библиотеках не было, как и в его прежней реальности.
Дед рано уходил на работу, он работал токарем на знаменитом Оружейном заводе, давшем имя городу. Бабушка, проводив дедушку обычно шла на рынок, чтобы купить кусочек мясца с косточкой, из которой она варила обалденно вкусные наваристые супы с мясными фрикадельками. Когда Саша справился со своей депрессией, то впоследствии, анализируя её ход, причины возникновения и как ему удалось выйти из неё, он понял, что бабушкины супы сыграли свою немаленькую положительную роль.
Но, пока до победы над депрессией было далеко и Саша, пребывая в постоянном унынии, погруженный в мрачные мысли, после завтрака отправлялся на городской пляж, который располагался на берегу пруда, на другом конце города, до которого Саша добирался на трамвае, затрачивая на этот путь около 40 минут. Все это время, пока трамвай неторопливо тащился от одной остановки к другой, Саша бездумно пялился в окно и думал: «Вот так бы ехать, ехать и ехать. Говорят, что человеку никогда не надоедает смотреть на огонь и воду. К этому смело можно добавить, что никогда не надоедает смотреть на городскую жизнь из трамвайного окна.»
Как правило, Саша добирался до пляжа к полудню, в самый разгар жары.
(Засыпал-то он далеко за полночь и, как следствие, вставал поздно.)
По прибытию, отыскивал себе местечко на плотно забитом разгорячёнными телами горожан пляже и сразу шёл в воду. Купался долго, не менее часа, не вылезая из воды и заплывая иногда довольно далеко от берега. До противоположного берега было в этом месте метров 200 и глубоко. Говорили, что в этом месте стоит затопленный лес и там водятся трёхметровые щуки, ровесницы самого пруда.
Как коренной житель этого города, проживающего здесь вторую жизнь, Саша знал, что пруд, как некий ненасытный монстр ежегодно брал свою жертву, исчисляемую не менее десятка жизней горожан. Брал и летом, и зимой. А чаще всего весной, когда под лёд уходили рыбаки, сани вместе с лошадьми, потом автомобили. Летом тонули больше пьяные или мальчишки, докупавшиеся до судорог. Иногда, ныряли с берега и с разбегу в незнакомых местах и тоже тонули. Поэтому Саша осторожничал, тем более, что удаль свою ему демонстрировать было некому.
Иногда он пополнял запасы ракушек для бабушкиных курочек. Бабуля заказывала их внуку, объясняя это тем, что она их потом толчёт и добавляет в пищу курицам и оттого они несут яйца с более крепкой скорлупой. Ракушек в пруду было много и особого труда собирать их Саше не доставляло.
Накупавшись вдоволь, он отдыхал, лёжа прямо на песке, потом иногда присоединялся к какой-нибудь компании и играл с ними в волейбол. Проголодавшись, он покупал здесь же у лоточницы пару пирожков с бутылкой фруктовой воды. Иногда брал пиво, но тёплое оно обладало отвратным вкусом, и Саша предпочитал ему квас.
Иногда Саша брал водный велосипед и катался на нем по пруду. Но, одному кататься было скучно, а компания подворачивалась редко. Нет, девушки обращали на него своё благосклонное внимание, но общение с ними доставляло Саше мало удовольствия, и он скучал. Ну, дети же ещё, школьницы или ФЗУшницы, что с них взять.
Девушек более старшего возраста привлекали юноши либо их же возраста, либо немного старше. Получалось так, что найти Саше подружку было трудно. Либо они его не устраивали, либо он их.
Позагорав часов до трёх, Саша к четырём пополудни возвращался домой, к бабушке с дедушкой.
В три часа в городе заканчивалась первая заводская смена и в трамваях начиналась давка, поэтому Саша старался оказаться на остановке трамвая чуть раньше, чтобы успеть занять место и желательно у окна. Ехать ему долго и стоять в давке приятного мало, хотя были и исключения, когда в толпе пассажиров к Саше прижимало какую-нибудь симпатичную и фигуристую молодую женщину. Но такое бывало редко, и он всё-таки старался избегать поездки в часы пик.
Однажды Саша услышал в трамвае разговор, из которого он узнал, что в городе начались приёмные экзамены в вузы, которых насчитывалось четыре штуки – механический институт, медицинский, педагогический и сельскохозяйственный.
Тут Сашу посетила мысль, а не поискать ли ему подругу среди абитуриенток. В механическом институте ловить ему было нечего, там парней в два-три раза больше девчат. В пединститут и сельхозинститут приезжали в основном из сельских районов, особенно в последний. А сельские девчата кроме крепко сбитого телосложения и краснощёких физиономий, густо усыпанных веснушками, обладали крепкими моральными устоями. Девушки с пониженной социальной ответственностью встречались в этой среде весьма редко.
А вот в медицинский институт шли в основном городские девчата, парней у них там было мало.
