Если бы не предупреждение Липпмаа, Лариса точно бы упала в обморок. Кроме того, её лицо неуловимо изменилось. У неё от природы были широкие скулы, тонкий прямой нос римской матроны и круглое лицо. А теперь лицо стало уже, чуть-чуть вытянулось, лоб приподнялся, и форма головы немного изменилась. Она выскочила из ванной комнаты и вернулась к себе. В комнате рядом с дверью висело зеркало побольше, чем в ванной и Лариса, сбросив халат и ночнушку стала осматривать своё тело и чуть не упала в обморок. Внизу не наблюдалось привычного треугольника из вьющихся волос. Лариса нагнулась, чтобы исследовать остальное хозяйство. Там все было по-прежнему. Она заглянула в подмышки. И там кожа была гладкая и без единого волоска, как, впрочем, и по всему телу.
Продолжая изучать тело, она обнаружила, что вместо коротких и толстых ног с большой и рыхлой задницей она стала обладательницей длинных и стройных ножек с небольшой упругой попкой. Груди у неё и раньше были красивой формы, так что здесь все осталось по-прежнему.
Лариса стала одеваться и обнаружила, что теперь ей придётся обновить практически весь гардероб, кроме кофточек и бюстгальтеров. Платья стали слишком коротки, пальто тоже не прикрывает даже колени. Туфли теперь ей нужны на пару размеров меньше, ступни стали маленькими и изящными, в противоположность кистям и пальцам, которые наоборот, стали уже и длиннее, и в то же время Лариса чувствовала в них силу. Она с силой сжала их в кулаки и распрямила.
Не удержавшись от проверки, она накинула на себя халат и прошла на кухню. Открыв верхний ящик своего стола, где лежала посуда, она достала стальную вилку и примерившись, попыталась её согнуть. И согнула! К величайшему своему удивлению. Но, когда она попыталась её разогнуть, то вилка сломалась по месту перегиба.
Тут заурчал желудок, напомнив своей хозяйке, что его нужно кормить. Лариса вновь поставила разогревать воду в чайнике и открыв форточку в комнате, вытащила сетку с продуктами, которая висела за окном. Это был обычный способ всех горожан хранить зимой продукты, в основном мясные. Холодильники в домах были большой редкостью.
Ещё вчера, чтобы вытащить сетку Лариса залезла бы на стул, сегодня ей оказалось достаточно встать на цыпочки. На завтрак Лариса поджарила на подсолнечном масле пару кусочков варёной колбасы и залила их сверху парой яиц. Чай она заварила одландский, который получила недавно посылкой от родителей. Родители продолжали помогать ей, присылали посылки с различными вкусняшками, такими, как одландский чай или бразильский кофе, прибалтийские шпроты и салями. Иногда присылали какие-нибудь вещи, так, например, с месяц назад она получила посылку с тёплым вязаным свитером, зимние перчатки из великолепной кожи и женскую шапку из меха чернобурки. Не реже, чем раз в месяц родители посылали ей 500 рублей почтовым переводом, увеличивая в полтора раза её месячный доход. Она эти деньги не тратила и откладывала, всё собираясь положить их на сберкнижку, но до сих пор и не собралась.
«Вот теперь эти деньги мне и пригодятся», - подумала Лариса, допивая чай с бутербродом из булочки со сливочным маслом и сыром.
Шёл уже девятый час утра и ей нужно было успеть до обеда обновить свой гардероб. Лариса набросала список вещей, которые ей необходимо было купить. От трусов до зимнего пальто. Начать она решила с рынка. Там можно было купить валенки самокаты, а если повезёт, то и кожаные сапожки на меху.
Очередной конфуз случился с Ларисой уже вечером, в разгаре праздничного представления, когда они с детками стали водить хоровод вокруг ёлки. Когда Снегурочка должна была запеть песенку о ёлочке, она её и запела:
«В лесу родилась ёлочка,
В лесу она росла,
Зимой и летом стройная,
Зелёная была.
Метель ей пела песенку:
"Спи, ёлочка, бай-бай!"
Мороз снежком укутывал:
"Смотри, не замерзай!"
Мороз снежком укутывал:
"Смотри, не замерзай!"
Она успела спеть два куплета, когда почувствовала, что дети остановились и перестали петь. Лариса остановилась тоже и непонимающе огляделась вокруг, ища глазами Сашу. Тот, в костюме деда Мороза с невозмутимым видом стоял рядом. Поймав её растерянный взгляд, он подмигнул ей и громко сказал, обращаясь к детям:
- А давайте все вместе попросим Снегурочки петь дальше. Давайте все хором крикнем: «Пой, Снегурочка, пой».
Дети радостно подхватили его призыв и вразнобой закричали.
- Нет, нет, - громко сказал Саша, - слушай мою команду, просим все вместе разом, и Саша, дирижируя руками добился, что дети хором кричали: «Пой, Снегурочка, пой». Саша крикнул Ларисе:
- Ну, ты чего молчишь? Видишь, народ просит, пой давай.
И Лариса запела, уже понимая, что поёт голосом оперной дивы:
"Трусишка - зайка серенький
Под ёлочкой скакал.
Порою волк, сердитый волк,
Рысцою пробегал.
Порою волк, сердитый волк,
Рысцою пробегал …"
Теперь дети уже привыкли к её голосу и радостно подпевая ходили вокруг ёлки.
Отработав номер, они вернулись за кулисы, где Лариса, наплевав на всякую конспирацию бросилась Саше на шею и стала плакать и целовать его.
- Так ты чего плачешь-то, чудо ты моё.
