Здесь, наверное.
Кабинет - пять на три. Мебелишка потрепанная, со светлой покоробившейся полировкой. На столе, под плексигласом, - календарь, какие-то бумажки.
Невнятный плакат на стене: кошечки-собачки.
Девица - тут же. Невзрачненькая, с мышиным хвостиком волос.
- А бланки где у вас?
- Да какие там бланки...
И в слезы.
И в дверь.
И только каблучки зацокали, удаляясь.
Волька озадачился. Экое, право, начало.
Прошелся вдоль стен. Старый вытертый паркет поскрипывал и щелкал. От окна поддувало: линялые шторы выгибались пузырем.
Заведение культуры, н-да...
- Что, устраиваться?
Волька едва не подпрыгнул от неожиданности, Оглянулся через плечо.
Там, у входа, опершись плечом о косяк и сунув руки в карманы, стоял невысокий, крепко сбитый, с намечающейся плешью. Пышные усы спускались к подбородку.
- Да я, вот...
- Угу, - кивнул этот, у двери, понимающе. - А Нинка где? Опять убежала?
Вот свиристелка... Спишут ведь вчистую. - Выпрямился, поскреб подбородок. - Бланк небось тебе нужен? - спросил.
Волька кивнул.
Мужик шагнул к столу, потянул ящик. Склонился, перебирая бумаги и бормоча неразборчиво.
- Ага, - сказал наконец. - Вот, стало быть, - протянул Вольке бланк. - На имя Панкратия Исидоровича Черного пиши. И главное, срок укажи: с завтрашнего числа и по седьмое. Чтобы потом претензий не было, - добавил. - В сто вторую занесешь, - сказал еще напоследок.
Кашлянул глухо и вышел.
Волька присел за стол, склонясь над бланком.
Где-то вдалеке играла бравурная музыка, говорили что-то неясное. "И славные рыцари..." - донеслось только.
Веселятся, подумал Волька. Пляшут и поют. Славные рыцари, поди ты.
Он вздохнул и потянулся за авторучкой - та торчала в стаканчике здесь же, на столе. Разгладил бланк.
В верхней части - логотип: лев на задних лапах с улыбающейся маской на морде. Ишь ты. Впрочем, кому какое дело? И страньше бывало.
"Директору ЗАО "Терпсихора" Черному П.И. ..." - начал он.
Вдали зазвенело железо, потом кто-то взревел: надсадно и яростно.
Волька прислушался, но рев не повторился, звон тоже стих. С минуту ничего не происходило, но вот - сдвоенные шаги в коридоре, дребезжание железа, легкий скрежет. Затем дверь распахнулась.
Двое. Один: в темно-зеленых бриджах, черно-зеленой куртке с красными вставками по рукавам, пояс с кольцами белого металла. У пояса - короткий кинжал в простых черных ножнах. Пепельные волосы спадают на уши, в правой мочке - крупная медная серьга с гранатом. Замшевые сапожки. Второй - в кольчуге, металлические вставки через грудь, волосы под бармицей, полосы сажи на щеках. Тяжеленные с виду сапоги с металлической окантовкой. Несут кого-то: с натугой, по-над самым полом. Третьего. В латах. Волочится рука: покоробившийся обгорелый металл перчатки скребет по паркету.
- Давай, заноси. Осторожней, осторожней.
Опустили под стену (латы щелкнули коротко). Тот, что в кольчуге, привалился рядом. Стянул сетку бармицы с головы: волосы слиплись, топорщатся в стороны. Справа, по груди, через металлические бляхи - глубокая вмятина.
- Леха, - прохрипел второму, с серьгой. - Гони за доктором, Леха. Где-то он возле Сидора терся. Давай.
Леха кивнул, рванул к двери. Дробно затопотал по коридору.
Волька смотрел на все это растерянно.
Этот же, сидящий, отстегнул от пояса флягу, запрокинул голову, ерзая кадыком. Закашлялся.
- Твою мать, - выдохнул.
Лежащий под стеной застонал и слабо шевельнулся.
- Тихо, Семен, тихо, - сидящий приподнялся, придержал лежащего за плечо. - Сейчас Леха доктора приведет, - облизнул губы. - А таки мы его сделали, Семен. - Посмотрел на Вольку через плечо. - Новенький? - спросил. - Новенький, - пробормотал, не дожидаясь ответа. - Наблюдай, новенький, как у нас здесь. Весело... - сплюнул в угол.
Волька лишь сглотнул. Сказать, что все это было неожиданным... Куда ж, однако, мы попали? ЗАО "Терпсихора", значит...
А в дверях нарисовался уже Леха. С ним - старенький врач: бородка клинышком, пенсне даже на переносице. Добрый доктор Айболит, судя по всему.
И два оглоеда - в белом и с закатанными рукавами. Группа прикрытия, стало быть.
Айболит присел, провел ладонью над грудью лежащего, поглядел на второго.
- Что, - проговорил, - опять попались? Говорили же вам... Берите-ка, ребятки, - уже оглоедам. Те нагнулись слаженно, подхватили Семена под руки и за ноги, понесли.
Айболит с Лехой помогли встать второму. Тот шагал тяжело, приволакивая ногу. Обернулся от дверей, помахал Вольке.
- Давай, новенький. Встретимся...
Некоторое время Волька сидел, словно пришибленный. Вот, значит, как. А главное - им же говорили. Это что ж получается - не впервые, что ли? Просто обалдеть.
Так стоит ли?
Он снова поглядел на бланк.
А впрочем...
"Заявление..."
Едва успел начать писать и - поднял голову. Похоже, по коридору опять кто-то шел. Равномерно стучала деревяшка. Тым-тым-тым... Палка? Костыль? Детские санки?
Скрипнула дверь.
- Табачку не найдется?
