
Кто знает, ГДЕ и, главное, КАК зарождаются стихи? В каких неведомых глубинах души обитает эта внеземная субстанция? Лёгкая, как воздух, тончайшая, как паутинка, нисходящая с заоблачных высот, Божественная энергия вдруг обретает словесную форму, наполняется смыслом, погружает в чистоту первоисточника.Рождение рифмы – это магия, яркая вспышка, неисчерпаемый поток вдохновения и любви. Это поистине метеорный поток самых удивительных проявлений души человеческой. И если природа создала удивительное зрелище на небе, которое можно созерцать с восторгом, то поэт обязательно должен рассказать об этом…Эта книга – ключ к пониманию себя в мире, во Вселенной, во взаимодействии и взаимосвязи, ключ к пониманию высшего смысла человеческого существования.
Елена Тверская
Метеорный поток Леониды
Продюсер проекта Елена Кувшинова
Молчание невпопад
Елена Тверская предлагает читателю свою книгу как путеводитель, как спасение от сиюминутности, или, как сказал другой хороший поэт, от «сиюмонетности». Стихи-размышления, стихи-воспоминания, стихи-зарисовки.
Книга поделена на семь разделов-циклов. В первом разделе, «Объективная реальность», автор знакомит нас с тем, что ей «дано в ощущениях». Знакомит и расставляет приоритеты. Во-первых – Бог в стихотворении «Служба». Да, Бога нельзя увидеть, но можно увидеть храм, прикоснуться к иконам, услышать молитвы, вдохнуть запах ладана. Во-вторых – Родина. А дальше, в-третьих, четвёртых, пятых, – остальное. И с некоторым сожалением и немалой надеждой – рассуждение о быстротечности времени: «Всё проходит со скоростью света…»
Автор как бы меняет последовательность изумлений Иммануила Канта – она сначала говорит о «нравственном законе внутри» человека и только потом о звёздном небе над головой, о метеорном потоке Леониды, который и дал название книге.
Открывая нам другие стороны своего взгляда на реальность – милые мелочи утреннего кофе и круассана, изнуряющую жару, неумолимую поступь прогресса, мучения поэта, что писать и как писать, – «Словарный полнился запас, // А все слова – не те» – Елена всё равно постоянно возвращается к кантовскому нравственному закону и звёздному небу. Именно в таком порядке. Нравственный закон – важнее. Именно об этом обращения «Мужчине», «Женщине», стихотворения «Благая весть», «Колокольный звон», «Кружева», «Рифма»:
Второй раздел книги – «Смена сезонов как смена времён» – поддерживает и рассматривает, под несколько иным углом, уже заявленные поэтом темы человеческой души и космоса. Вспомним, что тот же метеорный поток Леониды – явление и сезонное, и эпохальное. Он гостит у нас каждую осень в ноябре, а раз в тридцать с небольшим лет гостит настолько сильно, что это трудно не заметить. И вместе с тем, просто обращение к этой извечной теме – смене сезонов – никуда не деться, заставляет звучать в голове читателя «Времена года». Может быть, Вивальди, может быть, Чайковского, Глазунова, Пьяццоллы… Но если музыкальные циклы начинаются, как правило, с весны, ну или, как у русских Чайковского и Глазунова – с зимы, а у Пьяцоллы – с лета, то Елена Тверская начинает свои «смены сезонов» с осени, и нужно заметить – этому времени года уделено наибольшее внимание. Хотя – для Астора Пьяццоллы, жителя Буэнос-Айреса, лето начинается… в ноябре. Совпадение? Или по Пастернаку: «и чем случайней, тем вернее // слагаются стихи навзрыд…» Вереница сезонов закономерно приводит к итоговому стихотворению раздела «Сезоны жизни»:
Следующий цикл книги, «Юношеский максимализм», оправдывая своё название, занимает больше четверти книги. Читая его, понимаешь, что автор вольно или невольно использовал при составлении книги приём, который в живописи называется «обратной перспективой» – когда предметы, удалённые в пространстве (или, в данном случае, во времени) изображаются крупнее, нежели те, что находятся на переднем плане. Елена внимательно вглядывается в свою юность, искреннюю и беззаботную, как любая юность:
И строки, которые подтверждают тот самый юношеский, тот самый максимализм:
Возвращение в юность невозможно без воспоминания о малой Родине: