Метка смерти полностью

– Видимо, это какая-то ошибка. Кто эти люди? – В следующий момент она поморщила нос. – К тому же здесь пахнет, как в опиумном логове.

– Марихуана, – уточнил Снейдер и направился к ней. – И это не ошибка. У дамы на ресепшен указание – направить вас в этот номер.

– Но он занят. Где мой сьют?

– Ваш официальный сьют находится этажом выше прямо над нами. Но вы в него не пойдете.

– Это какая-то глупая шутка? Кто вы все?

Снейдер показал ей свое удостоверение.

– Мартен С. Снейдер, криминалист-аналитик, специалист по случаям похищения людей и судебный психолог, БКА Висбадена.

– Меня это все не интересует, – повысла голос она, даже не взглянув на удостоверение. – Я немедленно хочу в мой сьют!

– Крик усиливает ваш голос, но не аргументы, – на удивление спокойно произнес Снейдер. Потом махнул коридорному, тот поставил оба чемодана в номер и исчез.

– Присядьте сначала, – предложил ей Снейдер. – Хотите джин-тоник, мартини или виски?

– Двойной виски со льдом было бы неплохо для начала, – фыркнула Ромбуш.

– Кржистоф! – Снейдер щелкнул пальцами.

Кржистоф поднялся, открыл бар и смешал напиток. Затем Снейдер подошел к Хоровитцу, который протянул ему папку. Снейдер открыл ее и положил на стол перед Фредой Ромбуш большую грянцевую фотографию.

– Это Вальтер Граймс… по крайней мере, то, что осталось от его лица после кислоты.

Ромбуш поморщилась.

– Я его не знаю.

– Я так и думаю, – возразил Снейдер. – Для вашей информации: в Бруггтале он приводил через черный ход мужчин-клиентов в интернат урсулинского монастыря.

Лицо Ромбуш окаменело.

Сейчас ей станет ясно, о чем идет речь, – подумала Сабина, но продолжала тихо стоять поодаль и наблюдать за женщиной.

– А именно – клиентуру известного Януса. Это Янус – кровь вокруг рта от бамбуковых ростков, которые перфорировали его легкие, – мимоходом заметил Снейдер и положил на стол второе фото. – Акушерка помогала ученицам монастыря при родах. Это она… по крайней мере, то, что осталось от ее лица. – Он бросил на стол третий снимок.

Ромбуш по-прежнему ничего не говорила.

– Я полагаю, вы не были лично знакомы и с Констанс Феличитас, настоятельницей монастыря. Это она… у нее отсутствуют глаза и части лица. – Он кинул следующее фото на стол. – Но министра Ульриха Хирша вы наверняка знаете. Вот так он выглядел, после того как выпущенная в упор пуля разнесла ему затылок. – Снейдер бросил на стол последнюю фотографию. Все снимки лежали в ряд, как обвинительные акты.

Ромбуш демонстративно смотрела в сторону.

– Взгляните на это! – Снейдер постучал по фотографиям.

Ромбуш шумно втянула воздух ртом.

– Почему вы заставляете меня смотреть на эти ужасные фотографии?

– Я вас умоляю, – произнес Снейдер абсолютно спокойным голосом. – От того, кто в ответе за смерть более семидесяти младенцев, – которые подверглись воздействию химических веществ, ренгтеновскому излучению, а затем были свалены в яму и закопаны, – я ожидаю чуть меньше смущения, более крепкого желудка и бескомпромиссности. Поэтому приберегите ваши возгласы «О, что это за ужасные фотографии» для прокурора.

– Вы хотите меня арестовать?

– Нет. – Снейдер сел за стол напротив нее и развел руки. – Сначала я хочу спасти вам жизнь. Я и мои коллеги… – он сделал вращательное движение в воздухе, – приложим все усилия, чтобы вы пережили следующие два дня.

Кржистоф подошел к ним и поставил на стол стакан виски со льдом для фрау Ромбуш и чашку чая для Снейдера.

Снейдер тут же сделал глоток и удивленно приподнял одну бровь.

– У них тут чертовски хороший ванильный чай.

Ромбуш проигнорировала виски. Она сухо сглотнула, сначала раздраженно посмотрела на акупунктурные иглы, которые все еще торчали в кисти Снейдера, затем снова взглянула на фотографии.

– Кто это сделал?

– Мы пока не знаем. – Снейдер сделал еще один глоток и отставил чашку. – Но мы полагаем, что вы практически со стопроцентной вероятностью будете следующей жертвой нашего убийцы. Уже пять дней подряд он уничтожает одного за другим. И этот след ведет напрямую к вам. – Он начертил в воздухе воображаемую линию.

Ромбуш молчала.

Снейдер наклонился вперед и понизил голос. Его тон стал серьезным.

– Я сейчас задам вам несколько вопросов, и если у меня появится впечатление, что вы надо мной издеваетесь, пытаетесь меня обмануть или разыгрываете из себя наивную дурочку… – он сделал паузу, – тогда мы с коллегами уйдем и предоставим вас вашей судьбе.

Она улыбнулась ему.

– Вы не посмеете!

Снейдер улыбнулся в ответ.

– Еще как! И уютно сидя завтра утром в своем кабинете в Висбадене – с яйцом на завтрак, чашкой чая и сигаретой, – я открою газету и прочитаю, когда и как вы умерли сегодня вечером. А мне и моему шефу будет на это наплевать. Вы поняли?

Женщина сглотнула, затем медленно кивнула.

– Отлично. Какими исследованиями занимался Möerweck & Derwald в 70-х годах?

Ромбуш глубоко вдохнула, ее грудь поднялась и опустилась несколько раз, прежде чем последовал ответ: