– Чушь собачья! Да кто поверит старой монахине? – брызжа слюной, выкрикнул он. – Что она может сделать одна против концернов? Против боссов преступного мира, министров здравоохранения, авторитетных радиологов, депутатов ЕС и членов наблюдательных советов фармацевтических предприятий, которые могущественнее правительств, даже могущественнее, чем весь гребаный Евросоюз? Все же танцуют под их дудку.
– Тогда я не понимаю, почему вы не убили всех сразу? – так же громко выкрикнул Хоровитц.
– Чтобы БКА было
– А теперь вы и меня убьете?
Мужчина положил палец на спусковой крючок.
Хоровитц закрыл глаза, затаил дыхание и заметил, как верхняя часть его тела оцепенела. Он даже почувствовал странное покалывание в ногах. Впервые за семь лет.
– Следовало бы, – сказал мужчина, однако медлил. – Но вы еще не все знаете, и моя миссия пока не окончена.
Хоровитц открыл глаза.
– Вы сказали, депутаты ЕС?
Мужчина кивнул.
– Надеюсь, я не пожалею, если оставлю вас в живых.
Однако выстрел все равно прогремел. Хоровитц вздрогнул.
Раздались новые выстрелы, но Хоровитц не почувствовал боли. А вот полицейский захромал прочь, видимо раненный в бедро.
Перед освещенной кабиной лифта Хоровитц увидел женский силуэт.
– Мартинелли, нет! – крикнул Хоровитц. Затем он повернулся в сторону убегающего: – Остановитесь! Давайте работать вместе!
В следующий момент Хоровитц услышал рев мотоцикла, почувствовал запах выхлопных газов и жженой резины, затем мощная машина промчалась мимо него в сторону выезда. В тот же момент, когда мотоцикл взлетел вверх по рампе, вниз съехал огромный черный автофургон спецназа. За рулем сидел Марк Крюгер. Видимо, в начавшемся хаосе из-за пожарной тревоги и угрозы взрыва ему не удалось организовать свободную полицейскую машину, поэтому пришлось ехать самому.
В ту же секунду распахнулась тяжелая противопожарная дверь на лестницу. В гараж выбежали Кржистоф, Снейдер и Немез.
Чуть не получив инфаркт, Хоровитц жадно втянул ртом воздух, повалился на спину и уставился в потолок, по которому были протянуты вентиляционные трубы.
Убийца ушел – а покалывание в его ногах снова прекратилось.
Часа через три Сабина наконец вырвалась от журналистов, она стояла одна на веранде отеля Seaside Resort и смотрела на заходящее вечернее солнце. Рядом с ней на балюстраде лежала рация, подключенная к полицейской волне. Кроме того, в ухе у нее находился наушник, через который она была связана с Марком в автомобиле для прослушки.
Доктор Фреда Ромбуш была мертва, у Хоровитца шок, у Тины ушибы, ссадины, касательное огнестрельное ранение и тяжелые рваные раны, а настоящий полицейский, который должен был принести им в номер камеру, был найден без сознания в бельевой – связанным, раздетым догола и избитым.
У Сабины все еще были ватные ноги.
Как легко они могли умереть – Снейдер, Тина, Хоровитц или она сама. Но этот парень пощадил их, как и того полицейского в бельевой.
После убийства Ромбуш территория отеля кишела полицией, криминалистами, сотрудниками охраны и служб спасения – симпозиум со всеми дополнительными мероприятиями все-таки отменили. К тому же на месте были представители прессы и телевидения, которые не давали Снейдеру прохода.
Сабина слушала по рации сообщения коллег, которые становились все более безнадежными. Киллер ушел, несмотря на перекрытые улицы и операцию с привлечением вертолетов. Мотоцикл нашли несколько минут назад в кювете недалеко от Боденского озера – всего в паре сотен метров от отеля Seaside Resort, – он был спрятан в кустах под зеленым брезентом. Самого мужчины и след простыл.
Но хотя бы у них есть следы его крови для сравнения ДНК.
В наушнике у Сабины хрустнуло.
«Снейдер на пути к тебе», – сказал Марк.
– В каком он настроении? – спросила Сабина.
«Я бы не стал рассказывать ему анекдоты про голландцев». – Затем Марк оборвал связь.
Сабина посмотрела в другой конец веранды. Снейдер только что вышел через открытую двустворчатую дверь столовой на улицу, за ним следовали Кржистоф и Хоровитц, инвалидная коляска которого тоже слегка пострадала. Одно колесо было слегка погнуто и ходило восьмеркой.
Снейдер с непроницаемым лицом встал рядом с ней у балюстрады и тоже посмотрел на озеро.
– У Мартинелли все хорошо, учитывая обстоятельства.
Сабина выключила полицейское радио.
– Что это значит?
