Метка смерти полностью

Керстин и Фиона расплылись в улыбке. Эти три девчонки были такими любопытными! Наверняка они тянули жребий, кто задаст этот вопрос.

Но Марк оставался невозмутимым. Он оперся о колени и нагнулся к Конни, которая для своих девяти лет была еще маловата ростом.

– Знаешь, сложно найти ту самую женщину, которой будешь верен, – сказал он и перешел на шепот: – Но твоя тетя – эта женщина, только псст… никому не говори!

К счастью, в другом конце холла – там, где находились переговорные, – распахнулась дверь. Оттуда вышли Тина, Снейдер и главный прокурор. Тина, которая все еще немного хромала, выглядела измотанной. Снейдер щелкал суставами пальцев и хмурился. После того как они попрощались с прокурором, тот вернулся в кабинет, а Снейдер и Тина направились в их сторону.

– Это Снейдер, – шепнул Марк девочкам.

Они с открытым ртом уставились на него, потому что сейчас впервые окажутся лицом к лицу с ним.

– Слушайте, – быстро зашептала Сабина, потому что считала необходимым напомнить детям пару вещей. – Снейдер ворчун, который живет в уединенной мельнице на краю леса. Он питается только ванильным чаем и марихуаной и иногда выходит наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он ненавидит детей.

– И еще он ненавидит тропические растения, они лишают его кислорода, чтобы думать, – добавил Марк. – К тому же он, как вампир, не любит солнечный свет. Но больше всего он ненавидит других людей, и у него аллергия на все, что не такое, как он.

– Так что не удивляйтесь, если он вас сейчас обидит, – завершила короткий инструктаж Сабина.

Оба подошли к ним.

– Это Тина Мартинелли, – громко представила Сабина свою коллегу.

– А вы, должно быть, Конни, Керстин и Фиона. – Тина пожала руку каждой девочке.

Все три уставились на Тинины пирсинги и татуировку, которая тянулась по шее из-под черной футболки, а также на черные волосы, бритые с одной стороны и доходящие до плеча с другой.

– А вы главный комиссар уголовной полиции Мартен Сомерсет Снейдер, – заявила Конни.

Снейдер удивленно посмотрел на девочек. Очевидно, он не рассчитывал на то, что Сабина рассказала им, что означает С его второго имени.

Ох!

Снейдер наклонился к девочкам и протянул им свою длинную руку.

– А вы совсем не такие страшные, как всегда говорила ваша тетя. – С презрительной улыбкой он рассматривал их. – Экскурсия хотя бы была интересной?

Девочки кивнули.

– Когда вырасту, я тоже пойду в полицейскую школу, – заявила Конни и вытянулась, чтобы казаться выше.

Снейдер прищурил один глаз и ткнул в нее указательным пальцем.

– Я буду обучать тебя в академии – и гарантирую, если ты это переживешь, то станешь одной из лучших в БКА, как твоя тетя. – Он посмотрел на Сабину, затем снова на девочек. – Так, что-то еще?

– Да, я должна вас об этом сейчас спросить, – сказала Конни, – потому что уже не решусь заговорить с вами во второй раз.

Снейдер скептически оглядел девочку.

– Да, охотно верю. Так что же ты хочешь знать, наглая девчонка?

– Я слышала, что вы очень… э-э-э, особенный, – дипломатично начала Конни.

Сабине хотелось провалиться сквозь землю.

– Возможно, – ответил Снейдер и оттопырил три пальца. – Итак, кратко, что ты хочешь знать?

– У меня только один вопрос. Какие качества нужны, чтобы стать таким, как вы?

– Самодисциплина, – ответил Снейдер и кивнул. – Это единственный способ выдержать всех идиотов в этом здании.

– Можно мне ваш автограф? – воскликнула Конни, пока ее сестры обдумывали это заявление.

– Конечно. – Снейдер вытащил ручку из нагрудного кармана, взял один из флаеров, которые Конни держала в руке, и быстро нацарапал на нем пару слов.

«Для Конни – Мартен С. Снейдер».

У Конни от удивления округлились глаза.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Взгляд Снейдера скользнул по бейджу на ее футболке, затем он постучал себя по лбу.

– Инстинкт, интуиция и умение сопоставлять.

Лишившись дара речи, Конни уставилась на него.

– Так, думаю, на сегодня достаточно, – сказала Сабина.

В этот момент дверь переговорной снова распахнулась. На этот раз в холл вышел доктор Лунгстрём – на костылях, в сопровождении своего адвоката и полицейского. За ним последовала Магдалена Энгельман, которую тоже сопровождали двое полицейских. Лунгстрёма увели прочь, а монахиня под присмотром полицейских направилась к ним. Видимо, она хотела сказать пару слов Снейдеру, прежде чем ее отправят в следственный изолятор.

Снейдер покосился на монахиню, затем нагнулся к девочкам.

– А теперь лучше проваливайте! Желаю вам дождливых выходных.

Девочки вежливо попрощались, затем коллега отвел их в столовую.

– Он вовсе не такой мерзкий, как все говорят, – уходя, прошептала Конни своим сестрам. – Вообще-то очень милый, да?

Затем они были уже вне пределов слышимости.

Да, у сегодняшней молодежи толстая кожа, – подумала Сабина.

Монахиня подошла к ним, посмотрела на Сабину, Тину, Марка и потом перевела взгляд на Снейдера.

Хотя последние две недели Сабина и не была на службе, но она писала отчеты, три раза давала показания и в целом следила за расследованием. Поэтому была в курсе дела.