— У них мясо жесткое и горькое. Надо бить маток.
— Берите самых крупных.
Они переглянулись, молча кивнули. Взяли свои «Шарпсы», проверили прицелы. Ноко стрелял из Уитворта. Нашли удобные позиции, припав к земле за валунами. Я лег рядом с Ноко, взял свой бинокль. Артур пристроился чуть поодаль, затаив дыхание.
Триста шагов… Дистанция серьезная. Особенно для движущейся цели. Но я видел, как сосредоточены парни. Ни тени волнения.
— Дядя Итон — прошептал Артур — А можно я потом стрельну?
— Не успеешь. Стадо разбежится.
Я задумался насчет глушителей. Сделать их было не так уж и сложно. Железная трубка, с несколькими камерами… Всунуть туда резиновые «шайбы» и всех делов. Такой глушитель не только снизит звук выстрела, но и уберет вспышку. Можно стрелять ночью, да кучность вырастет… Одни плюсы.
— Целься в лопатку, Сокол, — прошептал я, заметив, что стадо начало сдвигаться в лес и пора стрелять. — Чуть ниже. Остальные сразу после Сокола.
Парень кивнул, не отрывая глаза от прицела. Замер. Плавное нажатие на спуск…
Выстрел прогремел неожиданно резко в лесной тишине. Одна из маток дернулась, взвизгнула и рухнула на месте. Стадо метнулось в сторону, поднимая тучи брызг из ручья. Но второй выстрел, почти одновременно с первым, настиг еще одного кабана. Медведь тоже попал точно. Животное упало, прокатившись несколько метров по траве.
Третья матка, самая крупная, развернулась и не обращая внимание на паникующее стадо, бросилась наутек, в чащу. Как-будто чуяла, что будут стрелять по ней.
— Ноко! — крикнул я.
Чего он тянет⁈
Племянник Текумсеха уже был готов. Он довернул тяжелый «Уитворт». Выстрел! Свинья споткнулась, но продолжила бежать. Потом зашаталась, рухнула, забившись в предсмертных конвульсиях у самой кромки леса. Стадо разбежалось.
Три выстрела — три свиньи. С трехсот шагов. Я смотрел на своих банноков с немым восхищением. Вот это стрелки! Да с такими парнями можно не только на Юкон — на войну идти!
Артур подскочил вверх, его глаза сияли.
— Вы видели⁈! Они… они просто невероятные! Как они это делают?
— Месяцы тренировок, Артур. И талант, — ответил я, поднимаясь. — И ты так сможешь. А теперь за работу. Мясо само себя в порт не донесет.
Разделка трех огромных кабаньих туш и транспортировка их к шхуне заняли остаток дня и потребовали всех наших сил. Мяса было много — хватило бы надолго на всю команду. Индейцы работали ножами быстро и умело, отделяя шкуры, вырезая лучшие куски и складывая их на спешно срубленные волокуши. Ибо тащить все в мешках не получилось бы при всем желании. Слишком много мяса. Почти полтонны. Артур старался помогать, хотя и морщился от вида крови. Но постепенно втянулся.
Вернувшись в порт, мы первым делом отправились на местную бойню. Я договорился с хозяином — таким же французом, как и начальник порта, но гораздо более дружелюбным — чтобы он помог нам обработать мясо. Мы решили сделать окорока — засолить и прокоптить их по всем правилам. Это был отличный способ сохранить кабанятину в долгом рейсе и разнообразить рацион команды. Ну и сэкономить мне деньги. Я уже начал считать каждый доллар.
Пока часть команды под руководством боцмана занималась засолкой и копчением, мы с индейцами и Артуром перетаскивали оставшееся мясо на бойню. Кок Чэнь был в доволен — теперь у него было меньше головной боли с нашим «меню».
А на следующий день меня ждал сюрприз. Мастер из дока сообщил, что ремонт идет быстрее, чем ожидалось. Похоже, взятка Берри действительно сотворила чудо — нам выделили лучших рабочих.
— Еще пара дней, мистер Уайт, — сказал мастер, — и ваша «Дева» будет как новенькая. Может, даже лучше.
Двадцатого марта, я расплатился по ремонту — сумма оказалась даже чуть меньше, чем я предполагал. Видимо, Берри решил не наглеть окончательно. Сердце подпрыгнуло от радости. Мы снова были на плаву! В прямом и переносном смысле.
Еще два дня ушли на последние приготовления, покраску корпуса ниже ватерлинии, проверку механизмов. Наконец, «Северная дева» вышла из сухого дока, снова гордо покачиваясь на воде. Мы загрузили обратно наш груз со склада, приняли на борт свежую воду и тот небольшой запас угля, который я все же смог оплатить.
— Ну что, готовы к Северу? — крикнул я команде, собравшейся на палубе.
Ответом мне был дружный рев.
— Принять швартовы! — скомандовал Финнеган.
«Северная дева» дала прощальный гудок, медленно отходя от причала Ванкувера. Мы прошли через шторм, через поломки и ремонт, и выстояли. Впереди нас ждала Аляска.
После черной полосы, как это часто бывает, наступила белая. По крайней мере, так казалось в первые дни после выхода из Ванкувера. Фортуна, потрепавшая нас штормом и ремонтом, словно решила дать передышку. Океан успокоился, тяжелая зыбь постепенно сменилась ровной, длинной волной, а попутный ветер, как по заказу, стал нашим верным спутником. Он дул ровно, сильно, наполняя паруса «Северной Девы», и Финнеган, решив экономить драгоценный уголь, приказал идти под парусами, лишь изредка подключая паровую машину для маневров или в штиль.
